вторник, 25 февраля 2014 г.

Н как Радостные новости или Что писать в faire-part

Иногда друзья и знакомые радуют меня почтовыми или интернет-посланиями радостного содержания. Каждый раз у меня возникает ощущение, что они будто бы удачно сходили на рыбалку и теперь с энтузиазмом обсуждают улов, разводя вширь руками, чтобы собеседник смог проникнуться масштабами рыбацкой удачи:
"Жан-Шарль, весом 3 кг 200 г  и ростом 51 см, появился на свет сегодня утром, бла-бла-бла".

четверг, 6 февраля 2014 г.

С как Смерть, где твое жало?

Воскресный вечер закончился неожиданно - возвышенно-трагическими рассуждениями о бренности существования и планами на предстоящую вечность.

А все начиналось невинно: мы просто вдвоем смотрели фильм, сюжет которого, собственно, неважен по отношению к развязке вечера. Значение имела только одна сцена в фильме, которая и определила дальнейший ход нашей беседы.

Итак, двое мужчин идут по длинному коридору, стены и пол которого выложены белым кафелем. Стерильная больничная пустота. Нетрудно догадаться, что они направляются в морг. Неловко толкают дверь, ведущую в прозекторскую. На столах под белыми простынями тела. Посетителей подводят к дальнему столу, на котором под покрывалом покоится женский труп. Зритель успевает насладиться видом свежесделанного педикюра. Полицейский пристав приподнимает простыню. Зритель не видит трупа, но зато ужасается при виде меняющихся лиц обоих мужчин. Один из них начинает рыдать, а второго тошнит в цинковую раковину.

В этот душераздирающий момент Стефан толкает меня кулаком в бок и говорит:
- Слушай, а ведь ты мне пока ничего не сказала о твоей последней воле! Где и как ты хочешь быть похоронена?

У меня предательски защипало в носу, и я дрожащим голосом пролепетала:
- Это потому что мне скоро в больницу?..

Стефан настаивает, аргументируя тем, что предусмотрительность - не причина близкой кончины.

Во Франции все, что связано с контактами с администрацией, - сложно и запутано. Обычно на вопрос: "А можно мне?.." следует ответ "нельзя". Например, мой тленый прах не сможет быть разделен на две урны, чтобы одну похоронить во Франции, а другую - в России. Либо там, либо здесь - французская администрация непреклонна. Специально обученный функционер при похоронном бюро внимательно проследит за целостностью и неделимостью моих останков и опечатает гробик или там урночку.

Нельзя просто так картинно встать на мосту, как это показывают в кино под плач скрипок, и широким жестом рассыпать прах над пропастью. Мэрия не разрешит по соображениям соблюдения общественного порядка и санитарии.

Хранить урну дома тоже нельзя. Не стоять мне на каминной полке.

Отдельный разговор про органы в дар. Если человек при жизни не объявил, устно ли, письменно ли, о своей воле, то априорно больничная администрация имеет право предположить, что усопший был формально согласен на передачу органов. Если, конечно, ближайшие родственники не станут утверждать противоположного.

Вот такие загробные перспективы на французской земле.

Поделись!

Ещё по теме

Related Posts with Thumbnails