Н как новости, или Правда по телевизору

Как справедливо замечено в фильме Лунгина "Остров", который я смотрю прямо сейчас: "А что Франция? И во Франции люди живут!"

Живут, но подчас кажется, что на своем франко-французском острове.

Взять, хотя бы восьмичасовой выпуск новостей, который французы смотрят непременно и неукоснительно, с религиозным прилежанием. Первая по счету новость всегда будет та, что интересует прежду всего французов, а не остальное человечество. Обострение на Ближнем Востоке или Афганистан отступают на второй план, если во Франции сгорел какой-нибудь супермаркет или в лесу потрялся бедолага-турист. Пирамидальная схема новостей, о которой нам толковали на факультете журналистики (международная политика - внутренняя политика - экономика - культура - погода) считается неудобоваримой для французской аудитории.

Отсюда вопрос, достойный стать сюжетом для выпускного экзамена по философии: "Франкоцентричная модель мира: основа информационной политики или её следствие?"

С как городские сумасшедшие

Милые безобидные идиотики, не выдержавшие груза мегаполиса, становятся неотъемлемой частью его декораций, узнаваемой, как привычная глазу вывеска на улице. В отличие от нас, оставшихся в пределах принятой нормы, безликих и пресных.

В Питере я частенько сталкивалась на Невском в районе Маяковской с одним милым типом незабываемой внешности. Седая борода лопатой, кудри цвета "перец с солью" перехвачены на лбу красной тесемкой. Зимой и летом этот персонаж ходил в шортиках и футболке, с гордостью и даже вызовом отвечая взглядом изумленным физиономиям прохожих, кутающихся в дубленки. Впрочем, этот господин был вполне нормальным, хотя и несколько эксцентричным. Он просто хотел доказать миру и прежде всего самому чебе, что организм может приспособиться ко всему (почерпнуто из питерской прессы, в свое время заинтересовавшейся феноменом).
А потом вдруг я перестала его встречать. Может, он замерз зимним вечером, переходя через Фонтанку? Так и упал через перила в ее черные нечистые воды? И в распухнувшее тело раки черные впились?

В Париже я продолжаю познавать мир через метро. Вот намедни на станции Данфер-Рошро мой чуткий слух уловил сначала то ли странные заклинания, то ли чтение рэпа срывающимся мальчишеским голосом. Подумала, что мальчишки из кварталов шалят. И такое бывает, лишь бы машины не жгли.
Однако по мере продвижения по платформе я поняла, что ошиблась на предмет авторства песнопений, которые уже перевалили за десяток децибелл. Ошалевшие пассажиры метро спонтанно создали зону отчуждения вокруг их источника. Источник исступленно исполнял песню Тори Амос, причем очень похоже, причем на хорошем английском, редко встречающемся среди французов. Это была черная девушка феерической внешности. Она была одета в подвенечное платье, немного потерявшее свою свежесть в переходах метро, но все еще ассоциирующееся с колокольным звоном и бросанием риса в новобрачных. На черной голове - фата. На ногах - черные рейнджерские ботинки. Готика и эклектика. Пир духа!
Закончив куплет сочным контральто, подземная невеста картинно грохнулась на колени, заломив руки и закатив глаза в пароксизме страсти. Если бы она была настоящей девкой на выданье, я бы серьезно обеспокоилась за физическую целостность её избранника.

Алло, мы ищем таланты!

Л как Легенда, или Страна, куда не летают самолеты и не ходят поезда

Преамбула:

многие думают, глядя на то, как пишется моя фамилия, что я "англо-саксонка". Или китаянка. Но уж никак не русская.

Амбула:

в полном разгаре разработка проекта выставки-дегустации французских вин, которая своим размахом и блеском ничем не уступит принятым в Москве неписанным стандартам. Достаточно сказать, что в качестве свадебного генерала приглашена забытая во Франции, но все еще собирающая залы в России Патрисия Каас. Она прибудет в сердце нашей Родины, не петь, но просто пить в компании  не менее замечательных любителей красного и белого.

Разрабатываем с начальником этого проекта план действий. Ему очень нравится слово "ретропланнинг", за время нашего с ним разговора он его затер до дыр.

Он убеждает меня, что вино для дегустации нужно отправить в Москву самолетом.

Я скептически интересуюсь, не будет ли давить на бюджет проекта несколько затратный, по сравнению с грузовиком, авиафрахт. Мой собеседник утверждает, что это единственный выход, потому что если отправить грузовиком, те бутылки, которые на разобьются по дороге, будут украдены таможенниками.

Я говорю сама себе: "Ну, впрочем, может быть", и далее следует такой диалог.

Он: - Надо обязательно отправить наш авиафрахт в сентябре.

Я: - Зачем так рано, выставка же в конце октября?

Он: - Милая моя, мы же не в Майями организуем событие!

Я: - Да, место называется Москва, я помню. Почему все-таки дед лайн в сентябре?

Он (заметно раздражаясь): -Потому что в России рано выпадает снег, знаете ли!

Я (недоуменно): - Ну и что ж с того?

Он (принимая менторский тон) : - А то, что если вовремя не успеем, то самолетов может потом и не быть!!! Я знаю, у меня брат четыре года в России жил.

Немая сцена. Широка страна моя родная. Я, наверное, из другой России.

О как общественный долг, или Высшая стадия человеколюбия

Когда я еще училась в школе (я имею в виду Школу с большой буквы), наша общественная жизнь, кроме регулярных стихийно-спонтанных походов в ближайшую "бирштубе" (страсбургскую пивную), регулировалась инициативами совета курса (иначе BDE).

Иногда инициативы были потрясающие. Например, организовать волейбольный матч между энарками и "путешествуюшими людьми".

Для тех, кто не живет во Франции и не проникся духом политкорректности, поясню, что энарки не собирались вызывать на волейбольный поединок прибывших на вокзал Страсбурга пассажиров скоростного поезда TGV. Этот тонкий эвфемизм замещает слово "цыгане", которое почему-то никогда не употребляется в официальных текстах. Не понимаю, что в нем может быть стыдного или неприличного.

Ну да не об этом речь. Уж не помню, явились ли в табор наши общественники, или канула в Лету эта идея протянуть путешествующим людям волейбольную сетку мира...

Кто с волейбольным мячом к нам придет, тот от мяча и погибнет!

BDE  на этом не успокоилось. Следующая инициатива состояла в организации бадминтонного матча между все теми же энарками и заключенными страсбургской тюрьмы с участием дирекций обоих заведений. Получив приглашение на эту встречу, я живо представила себе заключенных в полосатых робах, бегающих за воланом, приволакивая ногу, закованную в кандалы с огромным чугунным шаром...

Это предложение вызвало немало сарказма: ЭНА занимает здание бывшей женской тюрьмы. К слову сказать, до тюрьмы это здание давало приют монастырю.

Почему бы не организовать дружескую шахматную встречу между будущими функционерами, служителями мира светского, и монахами, на службе миру тонкому? И тогда посмотрим, кто кого!

Л как лояльность, или Глубокая тоска объяла Мерлина...

Моя работа мне нравится.
Я чувствую себя среди новых коллег, как рыба в воде. Я даже понимаю все, о чем идет речь на рабочих собраниях, включая (о, радость!) даже многочисленные французские акронимы.
Но я должна признать, что эта долгожданная работа отныне знанимает бОльшую часть мего времени, мыслей и впечатлений. К сожалению, не всегда возможно предавать их огласке: вопрос лояльности.

Думаю, что мои публикации в блоге станут все более и более редкими. Уж не обессудьте.

Год Франции в России в кратком изложении

Здесь речь идет о 3ем русско-французском комитете, а в прошлую пятницу я присутствовала на 5ом. Голубой зал в Министерстве Иностранных дел напомнил мне вручение дипломов ЭНы. 

Ф как Франция, или Год Франции в России и наоборот

В далеком 2007 году президенты Франции и России договорились дружить странами.
То есть мы и раньше дружили, даже, бывало, взаимно восхищались друг другом, но этому процессу было решено придать институциональный вид.
Поэтому грядущий 2010 год пройдет под знаком этого масштабного и, не побоюсь этого слова, амбициозного проекта под названием Год России во Франции и Год Франции в России.
В русскоязычных СМИ промелькнуло название "перекрестный год", но мне это название не нравится, тем более, что это дословный перевод рабочего названия проекта "Année croisée".

Президент Организационного комитета с французской стороны Луи Швейцер в интервью "Эху Москвы" довольно подробно рассказал о перспективах этой биномной акции (пересказывать не стоит, Президент все очень четко изложил). Проект программы уже существует и находится здесь.
 Вот на этой стезе и мне найдется применение в разделе "Экономика". Буду участвовать в подготовке двух феерических выставок в Москве и одного экономического форума.
Энтузиазм переполняет. Вив ля Франс!

Первый день на работе, или французские катаклизмы

У  меня большой кабинет. Отдельный. С круглым столом для проведения совещаний. Стеклянная стена выходит на бульвар Сен-Жак.

Первый день на рабочем месте. Сижу, никого не трогаю, читаю досье. Вдруг странный шум и брожение за окном. Смотрю - по бульвару движется толпа с транспарантами и скандирует лозунги во все горла, а некоторые, технически подкованные, орут в мегафоны. Сила убеждения такая, что невозможно говорить по телефону.

Обычное дело: митинг недовольных. Митингующие идут мерным шагом от площади Данфер-Рошро в неизвестном мне направлении. По ходу своего движения они пытаются втюхать прохожим свои листовки и наклеивают свои этикетки на припаркованные машины.

За время домонстрации я пять раз прослушала звучащий из динамиков Интернационал.

Наконец, шествие кончилось, и я с удивлением наблюдала уже за технической изнанкой такого рода собраний. За последней колонной митингующей мерно двигался французский ОМОН при полном параде: каски, щиты, дубинки, защитные пластины на голенях и плечах. За этой армией проехала колонна полицейских автобусов с окнами, забранными оешетками. За стражами порядка шли колонны одетых в зеленую униформу дворников в сопровождении мини-грузовичков с круглыми щетками. Буквально за несколько минут от груд мусора и бутылок, оставленных синдикалистами, не осталось и воспоминания. Как ничего и не было!

По окончании рабочего дня я вышла на площадь Данфер-Рошро и остолбенела: в лучах заходящего солнца статуя бельфорского льва, памятника защитникам города Бельфор от пруссаков в 1870-1871 годах, казалось золотой. Хотя я точно знаю, что лев из темного чугуна!

Оказалось, что синдикалисты умудрились залепить льва своими желтыми этикетками от лап до носа!

И как истеблишмент, или La vie de château

Национальная школа администрации, моя последняя alma mater, которая хоть и частенько относилась ко мне, как к падчеридце, все-таки в конце-концов дала мне хорошее приданое (в деловом смысле). Меня даже иногда приглашали на бал!
Вот, например, недавно получила приглашение от любимой школы на юбилей международных программ в ЭНе. Уже 60 лет ЭНА принимает в своих стенах иностранных госслужащих, распространяя таким образом сияние французского гения по городам и весям на всех континентах, за  исключением Антарктиды. В парижском отделении ЭНы нас, выпускников-иностранцев, собралось около сотни, причем был примерно десяток тех, кто ныне исполняет функции послов во Франции.

Министр иностранных дел Бернар Кушнер в своей речи на открытии нашей встречи сказал, что энарков можно отличить от обычных людей тем, что они обожают создавать "профессиональную мафию", раздражают всех тем, что думают, что всегда правы. А еще весь французский истеблишмент, по его наблюдениям, делится на три категории: на энарков, на тех, кто хотел поступить в ЭНА, но экзамены провалил, и на тех, кто хотел поступить, да так и не решился.

Затем мы были с почестями приняты в резиденции премьер-министра в Матиньоне. На фото отсутствует Франсуа Фийон: я как-то постеснялась его фотографировать в такой непосредственной близости:

 

День празднования юбилея закончился в мэрии Парижа Hôtel de Ville. Меня поразила такая художественная деталь  парадного зала, где мы слушали речь заместителя мэра: на одной из фресок была изображена женская фигура в одеянии греческой богини. Рядом с сидящей богиней стоял антикварный телефон. Оказывается, парижская мэрия была одним из первых телефонизированных учреждений во Франции. Предмет гордости отныне увековечен на плафоне парадного зала.

Знаки судьбы

Дон Хуан был бы доволен мной по части распознавания этих знаков.

Сижу я тут, как обычно, на диване перед телевизором, на коленях любимый компьютер Соня. И вдруг слышу какое-то необычное, подозрительно громкое чириканье, которое доносится явно не из телевизора. Смотрю за окно, а там на фоне серых стен аббатства Сен-Жермен притулилась на цветочном горшке ярко-желтая канарейка. Сидит и чирикает во всю свою цыплячью грудь, вопросительно заглядывая внутрь. Муж закричал: "Не пускай ее внутрь!!!" Уж не знаю, птичьего гриппа ли он испугался или помета, но кенарь так и упорхнул ни с чем.
Я с грустью глянула ему вслед и в небо, где он чертил замысловатые желтые линии, и увидела два пересекающихся реверсионных следа самолетов, образовавших очень правильный, практически 90-градусный крест.

Тут я подумала, что точно произойдут какие-то события.

И точно. Меня взяли на работу. Тружусь уже 3 дня. Продолжение следует.