среда, 31 декабря 2008 г.

Возвращаясь к напечатанному




... о Марракеше. Тем, кто находится в мире иллюзий по поводу загадочного и чарующего Востока и не намерен покидать этот сладостный мир, я бы посоветовала воздержаться от поездок в Марокко. Ибо разочарование от цинизма реального положения вещей в этих краях может травмировать романтические натуры. С культурологической точки зрения Марракеш - это символ упадка и разочарования: в мечети, которые являют собой редкий пример архитектурных усилий марокканцев, Вас не пустят, если только вы не счастливый приверженец самой молодой религии. Можно, конечно, зайти в медерса, кораническую школу, но это слабое утешение после того, как Вам, презренному гяуру и шайтану, в мечети указали на дверь.




Почему же тогда толпы иностранцев, преимущественно французов, ежегодно устремляются в северо-африканские широты?
Ответ следует искать в низком мире плотских удовольствий. Солнце. Бассейн. Более чем доступные цены. Национальные традиции гостеприимства, заставляющие марокканца относиться к клиенту, как к императору.
В итоге любои француз на свои скудные кровно заработанные чувствует себя хозяином Африки. Так, кстати, и было до 1964 года, когда Марокко был французским протекторатом. Марокканцы - народ не злопамятный, и к французам относится с симпатией (или же к их деньгам? Трудно разделить эти два понятия, особенно с точки зрения местных жителей). И все же если к нам, русским, несколько десятилетий после распада советской империи будут так же радостно относиться в Латвии или Грузии, тогда, честное слово, имеет смысл подождать этого времени.
А вот еще решающий аргумент для французского туриста средней руки: благодаря своему колониальноме прошлому, и стар и млад в Марокко говорят по-французски. А мы-то знаем, что иностранные языки у самих французов не самая сильная сторона...

Короче говоря, устав искать в Марракеше пищу для ума, мы решили сконцентрироваться на хлебе насушном в сопровождении всяческих излишеств. Это добрo мы нашли с легкостью и в изобилии. Заинтересованным рекомендую саит www.madein-marrakech.com
Не стоит гнушаться псевдо-марокканскими ресторанами в стиле "вот тебе, турист, все, что хотел: и пальма, и позолота, и голая танцовшица в блестках". Там тоже есть свои прелести, надо только знать меру, когда доля китча достигнет свего предела. Местные жители, представители middle and upper middle класса, тоже туда ходят, сама видела.



Другая категория ресторанов, соревнуюшихся между собой, кто больше вложит денег в дизаин и всякие там чудеса интерьеров, напомнила мне тенденции, живо подхваченные нашими отечественными рестораторами. В Питере был период, когда вновь открывшийся ресторан оценивали по оригинальности и стоимости оформления его туалета...Основной критерий был "Чтобы было богато".

Ходить в ресторан в Марракеше даже забавно, я бы сказала, увлекательно, как игра "Зарница". Идешь по ночной Медине перебежками вдоль глинобитных стен, потому как неуютно и даже страшно: вокруг одни арабы в бурнусах, размахивают руками и что-то кричат гортанными голосами. Темно, везде кучи мусора, кирпичей и щебенки, как будто в Бейруте после израильской бомбежки. Таксист тебя подводит к какой-то кованой плотно запертой двери. Она распахивается... а там залитый светом дворец.

вторник, 30 декабря 2008 г.

Нашу школу все продолжает штормить

Грядущие реформы школы не дают остыть горячим головам будущей французской элиты. Вот, например, группа однокурсников создала локальную ячейку профсоюза CGT, и теперь высказывается от его имени на животрепещущие темы отмены распределения после ЭНы.
Заметьте, профсоюз левого толка, а его представитель свободно цитирует Черчилля, хоть тот и символизирует совсем другие идеалы. Разносторонний народ энарки.


CGT ENA infos,
23 décembre 2008

Réforme de l’ENA : de Charybde en Scylla


L’ENA va donc se réformer une nouvelle fois, la 24e depuis 1945. La dernière réforme, qui est toute récente (2006), a déjà substantiellement modifié le contenu de la scolarité, avec une volonté tout du moins affichée de professionnaliser et de personnaliser davantage la formation des futurs hauts fonctionnaires de l’Etat. Mais la réforme annoncée pour 2009 sera plus profonde encore, en ce qu’elle devrait concerner les trois phases de la scolarité des élèves issus des concours : l’entrée à l’école (le concours) ; la formation ; la sortie de l’école (l’affectation dans les corps administratifs).

L’ensemble de ces mesures n’a pas encore été dévoilé par le gouvernement. On constate à ce stade que la logique qui sous-tend cette réforme est, à l’instar de la plupart des réformes qui concernent l’Etat, inspirée par le dogme libéral : réflexion sur les modalités d’accès à la haute administration (un récent Livre blanc sur l’avenir de la fonction publique préconise de faciliter le recours à des contractuels issus du privé dans la haute administration), allongement de la durée du stage en entreprise, recherche d’emploi des élèves auprès des administrations « employeuses », dans le cadre d’un marché de l’emploi public.

A ce jour, une seule mesure a été actée et annoncée publiquement : la suppression, au 1er janvier 2009, du fameux classement sortie de l’ENA. C’est à priori une bonne chose. Elle répond aux revendications récurrentes et souvent massives des promotions successives d’élèves qui ont dénoncé les effets pervers du classement. La réponse apportée jusqu’à présent pour justifier son maintien était : à l’instar de la démocratie, le classement est le pire des systèmes à l’exception de tous les autres.

Oui, le classement est le pire de tous les systèmes…

Le constat est imparable. Comment ne pas reconnaître qu’en favorisant l’esprit de compétition entre des élèves fonctionnaires tout au long de leur scolarité, le classement produit des effets toxiques sur le déroulement de la formation ? Stratégies individuelles, désintérêt pour les enseignements, infantilisation, souffrance, frustration… Le classement est un système idiot qui rend idiot et éloigne gravement l’école et ses élèves de l’idée que chacun se fait d’une école de service public. Elle explique en partie la mauvaise image renvoyée par « l’énarque » dont le comportement est perçu comme uniquement guidé par des ambitions personnelles.

Cela explique le besoin ressenti par les élèves de maintenir le collectif, dans le cadre d’activités associatives et avec l’aide des élèves étrangers qui suivent une partie de la formation à l’ENA et qui trouvent un certain exotisme dans ce système de sélection très franco-français.

… à l’exception de tous les autres, sauf un

Chassez le diable par la porte, il revient par la fenêtre. Telle qu’elle est annoncée, la réforme risque d’aggraver ces dérives. A quoi bon supprimer le classement de sortie si les corps de sortie sont eux-mêmes classés entre eux ? Ne risque-t-on pas d’exacerber encore plus les rivalités et le chacun pour soi si à l’issue de la scolarité, les perspectives d’affectation vont du Conseil d’Etat au Tribunal administratif ou de la Cour des comptes à la Chambre régionale des comptes ?

Cela explique que les auteurs de la réforme envisagent le maintien d’une forme d’évaluation des élèves. Mais dans quelles conditions ? Selon quels critères d’appréciation ? Comment le dossier d’aptitude sera-t-il traité par l’administration d’accueil ? Le risque est d’aboutir à un système encore plus opaque et subjectif que le classement actuel. Les élèves en seront largement tributaires et il est à craindre également que tous les coups soient permis pour séduire les futurs « employeurs » : activation de réseaux, népotisme, sollicitations précoces (dès l’entrée à l’ENA) pour prouver sa motivation.

Quant à la liste d’aptitude, elle ne garantit pas l’accès à l’emploi. C’est tout de même un comble de devoir montrer patte blanche, après des années d’études de haut niveau et pour certains d’expérience professionnelle déjà solide, suivies de 2 années de formation et de stages à l’ENA pour devoir ensuite se soumettre à une recherche d’emploi ! La dizaine d’élèves administrateurs territoriaux qui n’ont pas immédiatement trouvé preneur dans une collectivité territoriale à l’issue de leur scolarité à l’INET, en octobre 2008, souligne les limites de la démarche.

Mais alors, n’y a-t-il pas d’autre alternative que celle de Charybde ou Scylla ?

Une autre voie est possible pour rejoindre Ithaque

A l’instar d’Ulysse, les élèves de l’ENA ne sont que des mortels. Le bénéfice du statut de demi-dieu dans un grands corps de l’Etat peut attendre quelques années. C’est pourquoi, la suppression du classement n’est viable que si elle va de pair avec la suppression de l’accès direct aux grands corps de l’Etat. Cette voie, véritablement démocratique, est le meilleur rempart contre les corporatismes. C’est le meilleur moyen d’amener l’ENA et ses élèves à sortir définitivement de la logique de machine à classer pour s’engager dans une véritable démarche de professionnalisation conforme à l’intérêt général. Cette voie n’a rien d’original ; elle a déjà été envisagée par d’autres (rapport Cieutat sur les fonctions publiques en 2000, section syndicale des élèves de l’ENA en 2000, rapport Attali de janvier 2008 sur la libération de la croissance).

En affectant les élèves dans un ou plusieurs corps de niveau équivalent (ex : corps unique d’administrateur civil puisqu’il est dans l’air du temps de fusionner les corps administratifs !), l’Etat se donnerait les meilleures chances de former des élèves dûment préparés à leurs futurs fonctions. Cela nécessiterait une véritable professionnalisation de la formation, assortie d’enseignements spécialisés, d’études de cas et d’un suivi individuel qui donnent du sens. La création de filières professionnelles ne doit pas non plus être éludée, tant qu’elle n’empêche pas la mobilité. A charge ensuite pour les futurs administrateurs de l’Etat de prétendre, après quelques années d’expérience, à l’accès aux corps de catégorie supérieure (Conseil d’Etat, Cour des comptes, inspections générales, Préfet).

Certes, d’aucuns pourraient redouter une perte de prestige pour l’ENA, qui repose en grande partie sur le lien direct de l’école avec les grands corps de l’Etat. Mais c’est le prix à payer pour instaurer un système enfin sain, pérenne et transparent de formation et d’orientation vers la haute fonction publique. C’est le meilleur moyen de restaurer les principes républicains posés par les fondateurs de l’ENA, lorsqu’en 1945 et face aux corporatismes du passé, ils avaient tracé la voie à suivre pour cette école d’application : inculquer « le sens de l’Etat » aux futurs hauts fonctionnaires, c’est-à-dire, « le sens de l'humain qui infuse la vie à tout travail, le sens de la décision qui permet, après avoir pesé le risque, de la prendre, le sens de l’imagination qui ne craint aucune audace, aucune grandeur.»

понедельник, 29 декабря 2008 г.

Марракеш. Флэш-бэк

Итак, вернемся на злополучный континент, медленный закат которого начался где-то со времен распада Гондваны.
Наступивший день открыл нашему взору странное зрелище, предательски опровергающее восторженные строки купленного во FNAC'e туристического гида. Захлебываясь от восторга, эта книжица рекомендовала во что бы то ни стало начать знакомство с городом с "легендарной", "неповторимой" и "аутентичной" главной площадью города Джамаа эль Фна.
Устное наследие человечества по признанию Юнеско. Заклинатели змей. Предсказательницы судьбы. Восточные рассказчики и прочая мишура.

Вот фотографии, судите сами. Чтобы найти на этой площади чарующий колорит Востока, надо обладать недюжинным воображением или сделать пару затяжек того, чем они в изобилии там торгуют. Я же торжественно провозглашаю Джамаа эль Фна и окружающий ее базар площадью-побратимом Апраксина Двора в Петербурге. Те же физиономии, тот же ассортимент.



Мне стоило бы с большей придирчивостью выбирать гиды для путешествий, особенно, если на последней странице рядом с фотографией автора красуется следующее: "Книга написана историком, влюбленным в Марракеш. Более 20 лет подряд автор открывает для себя все новые и новые грани этого загадочного города". Уже цифра 20 должна была меня насторожить, ибо ничто не длится так долго в подлунном мире. К тому же историки склонны восторгаться и проливать слезу над каждым найденным черепком. Меня же, закосневшую в цинизме материального мира, может поразить разве что вот это:

Говорят, раньше, во времена Гаруна Аль Рашида, видимо, зубодеры сидели на Апраксиной площади, рядом с заклинателями и их кобрами, а теперь, видишь, они в Медине и при мобильных телефонах, но качество сервиса, видно, то же.

Кстати, о змеях. Я было заинтересовалась кобрами на грязных тряпках, раскачивающихся в такт движений руки дрессировщика и зазевалась на минутку. Тут ко мне подскочил их зазывала в бурнусе, начал лопотать и вдруг как сунет мне под нос тонкую зеленую ЗМЕЮ! Видимо, рекламный материал. Только я не понимаю их маркетинга: в тот же момент я была уже у канадской границы и тяжело дышала. Мужик со змеей что-то кричал вслед и размахивал своим ужиком, да только меня туда уже не заманишь. Вот так теряют клиентов неразборчивые в средствах рекламные агенты.

Было, не спорю, на этой площади нечто занимательное. Издалека можно было заметить небольшие скопления народа, расположившегося вокруг чего-то, что разобрать было сложно. В толпе были представители исключительно мужского пола, внимательно смотрящие в центр круга с каменными лицами. Презирая традиции, я таки приблизилась к толпе (опасаясь новой змеи), но увидела в центре малорослого седовласого патлатого мужика с длинной бородой и голым торсом. Он с жаром что-то рассказывал, размахивал руками, аппелировал к публике, а та, как ни странно, и бровью не вела в ответ на тирады восточного рассказчика, не выказывая ни одобрения его таланта, ни разочарования, но, тем не менее, никто не расходился. Вот тут я пожалела о своих лингвистических пробелах: что он там рассказывает, этот нелепый мужичок? О том, как прошел вчерашний футбольный матч, или о скорой атаке Израиля в Секторе Газа?

Зачем я здесь?

Сегодня утром я снова прилетела в Ниццу и останусь здесь до среды.
Я задаю себе риторический вопрос: на черта я здесь и когда мне, наконец, удастся накопить достаточно наглости и напора, чтобы больше не попадать в подобные ситуации?

Дело в том, что здесь все закрыто. В 10 часов утра я нашла свой офис плотно запертым. Оказалось, что во время моих африканских странствий наша дирекция переехала на другой этаж. И после этого премещения все ушли в отпуск. Нет ни встреч, ни совещаний. Соседний юридический отдел закрыт на висячий замок. Даже туалет, и тот закрыли, не говоря уже о столовой.

После получасовой беготни мне удалось проникнуть в свои новый кабинет, но вот только о гипотетической возможности поработать можно было забыть: компьютер стоит неподключенный... В телефонной трубке тишина... Словно все ушли на фронт.

Эх, надо было просить 2 недели отпуска, и наплевать, что подумают... некоторые хитрецы с нашего курса так и сделали, и по отзывам, никто им особо не препятствовал. Я же, как водится, постеснялась, и вот тебе, бабушка, и Юрьев день: сижу одна на всем 8мом этаже. Вряд ли мои стахановский порыв будет оценен по достоинству, ибо администрация полна коварства и несправедливостей.

Смотрю новости однокурсников в Facebook. Некоторые с гордостью сообщают, что на время рождественских каникул замещают директора кабинета или, оборони Создатель, су-префекта. Вот дурачки. Чувство собственной важности заслоняет реальное положение вещей: чем тут гордиться? что дали порулить? подарили право быть разбуженным в 3 часа ночи, если что случится во вверенном департаменте? А во Франции, как известно, достаточно комариного пука, чтобы случился очередной катаклизм.
Но, как видно, для некоторых моих однокурсников такая ситуация все равно, что Тулон для Наполеона.

воскресенье, 28 декабря 2008 г.

В Африке

... мы оказались в первый день нашей новой жизни. Французский доктор прописал мне лошадиную дозу антибиотиков, присоветовав при этом пока не беременеть.

Почему мы выбрали Марракеш, хотя все знают, что несколько лет назад после посещения Туниса я поклялась, что больше ноги моей не будет в странах Магриба?

А во все виновата Ницца. После еженедельных челночных полетов туда-сюда я уже слышать не могу о перелетах. А куда можно поехать так, чтобы было недалеко, и тепло? И при том, что мы все готовили в последний момент, включая и путешествие, когда уже почти нигде не оставалось свободных мест?

Короче говоря, я взяла циркуль, воткнула его ножку в населенный пункт "Париж" и очертила круг, ограничивающий 3 часа полета максимум. Москва и Киев отпали первыми. В Питер еще успеем. В Европе везде падает снег, даже в неожиданных местах. Лазурный берег, как я уже упоминала, себя дискредитировал моей стажировкой.

Мы опустили очи долу и наткнулись на Африку. Что ж, Марракеш так Марракеш.

Первая моя мысль по прибытии в Марракеш была "Боже правый, где же город?"
Сначала за окном мелькали пальмы и оливковые рощи за забором. Такси остановилось на какой-то грязной улочке с рядом неких механо-сборочных мастерских. За углом автозаправка. Нет, не может здесь быть пятизвездочного отеля.

Ан нет, может. За резной дверью, к моему изумлению, скрывался рияд Villa des orangers с плодоносящими мандариновыми деревьями, массой бассейнов и прочим марокканским добром...



Утром, раскрыв очи, я поднялась на терассу нашего номера и увидела вот это:





Оказывается, горы Атлас совсем близко...

суббота, 27 декабря 2008 г.

Хмурое утро встало над Парижем


Я лежу с температурой в номере отеля Le Meurice. От жара я путаю французские слова и даже ударения в русских. Я продержалась на приеме, как защитники Сталиинграда, до почти последнего гостя, и только когда их осталось с десяток, пала смертью храбрых.
Не помню, как добиралась, до номера, но помню, что не смогла от слабости расстегнуть застежку-молнию на платье. После десяти минут бесплодных ужиных извертываний, перешедших в панику, я, как была при всем парадном одеянии, нырнула наконец под одеяло.
У меня болело все, включая зубы и уши, и все мышцы, даже те, о существовании которых я и не подозревала до сего вечера.

И вот я лежу, как рыба на берегу, и с моего берега открывается открыточный парижский вид:



На столике прямо перед моим заложенным носом красуется бутылка розового брюта в серебряном ведерке и розовые меренги, радость блондинок, призванные, видимо, отождествлять собою сладость и изобилие грядущей жизни с точки зрения отеля Le Meurice с его трехзвездочной кухней, до которой мне так и не привелось дотронуться за весь вечер. Вот черт.

пятница, 26 декабря 2008 г.

О свадьбе

... остались впечатления, как от фильма, просмотренного в полудреме. Пока не увижу фотографий, возможно, память ко мне так и не вернется...
Я, было, доверила свой фотоаппарат свидетельнице Свете, но ее размытые цветовые пятна вместо фотографий только вносят еще больше сумбура в картину происшедшего.
С утра все шло вроде бы своим чередом: мы предавались подготовке материальной части, всяким там прическам-маникюрам, ну да нам не привыкать. Совсем не этот процесс может выбить меня из колеи.
Помню, когда меня кинуло в пот за 10 минут до того момента, когда нам нужно было уже быть в мэрии. Случился, можно сказать, коллапс, когда Свете в последний момент перед выходом, когда сама невеста уже готова отправиться навстречу великим переменам в ее жизни, приспичило накрасить ногти на ногах, а второй свидетель не нашел ничего лучшего, как приняться бомбардировать телефон невесты своими СМСами о том, как он расстроган... Он расстроган, ему требуется утешение, а Свету не вытащить из ванной, а телефон разрывается, потому что машина уже внизу...

Я уж было подумала, что при таком дебюте начнут без меня. Накануне сотрудница мэрии строго сказала мне быть, как штык, в положенное время, потому что на церемонию отводится только 15 минут, а там уже дальше как знаете.

Нет, такого давления мой организм вынести не мог и сломался.
То ли от обилия троекратных французских поцелуев (ах, оборони меня, Боже, от повторения этой каторги), то ли от пронизывающего ветра, то ли от дурного глаза, в конце концов, мой иммунитет пошатнулся. Вечер закончился с температурой 39С ранее намеченного...

Нет, нет, продолжу рассказ, когда будет иллюстрационный материал. Ибо суха теория, мой друг!

вторник, 16 декабря 2008 г.

понедельник, 15 декабря 2008 г.

Страна Декларации прав человека и вечных забастовок

Право на забастовку увековечно в преамбуле к французской конституции 1958 года. Ну, раз уж узаконили, считают французы, то грех не вопользоваться!

Немцы или там англичане, да и любой другой рационально мыслящий народ ведет социальный диалог с работодателем или с власть предержащими по разумной схеме: требования - переговоры - тупик переговоров - забастовка.
У французов, живущими эмициями и своей глоткой, эта схемы развернута на 180 градусов. Они еще не успели огласить, в чем, собственно, дело, чего им опять не нравится и каковы требования, а уже все остановилось и ни черта не работает. Главное для них - это показать их социальную (чуть не сказала классовую) сплоченность, то, что они могут сделать со свом патронатом, если что не так.
Нашла на дружественном блоге описание забастовки на Гваделупе.
Описание забастовки выглядит жизненно и просто душераздирающе. Я тоже отношусь ко всем этим синдикалистам примерно таким же образом, как и Надя, то есть простой гражданин, который ни при чем и страдает от причиненных неудобств.
Сегодня рано утром на лини Б парижского RERа тоже были так называемые "социальные волнения". И пока я поняла, что они отрезали Париж от аэропорта Шарль де Голль, а нужный мне аэропорт Орли находится еще в пределах досягаемости, я чуть не поседела, представляя, как я, задыхаясь, опаздываю к стойке регистрации и неприветливое лицо тетки из Эр Франса ухмыляется в ответ на мои мольбы пустить на борт...
А по поводу недавних волнений в заморских территориях по поводу роста цен на бензин я могу сообщить буквально следующее: одна моя французская однокурсница из ЭНы сейчас проходит стажировку в Префектуре(или, как там это называется, Haut Commissariat)на Таити. Так вот, там забастовщики заблокировали вход в Префектуру, а замок во входной двери замазали снаружи клеем. В результате моя подруга была вынуждена несколько дней подряд ночевать в Префектуре прямо в кабинете генерального секретаря Комиссариата, так как выходить было опасно: день ночь у входа караулили туземцы и исполняли свои таитянские устрашающие танцы...
Примерно вот так:

среда, 10 декабря 2008 г.

О как Опера в Ницце

На сей раз в опере Ниццы мной были замечены следующие странности.

Первая: стойка администратора, где мне милостиво выдают заказанные моим работодателем халявные билеты, называется почему-то boîte à sel, хотя солонку это сооружение совершенно не напоминает.

Вторая: я с умилением заметила, сидя в моей ложе в антракте, что некоторые зрители предусмотрительно принесли с собой маленькие подушечки под попу...




Труды и дни

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость
К ним приближаться не смела.


Если Гесиод подразумевал в свем произведении, что работу искать не надо, она сама тебя найдет, то в Ницце, хоть и заложенной в древности греками, все у меня иначе.
Я по-прежнему борюсь за то, чтобы мне дали хоть что-нибудь поделать серьезное. Впрочем, мне наконец это удалось. Я уже рассказывала, что меня приобщили к работе над проектом создания телефонного центра "Allo Mairies!" Я поначалу сидела на всех нудных заседаниях рабочей группы и занималась тем, чем и обычно на совещаниях: важно надувала щеки и качала головой в такт словам выступающего. А потом как-то решила показать себя во всей красе: говорю, а вы не планировали запатентовать название колл-центра? Торговая марка, все-таки, хоть мы, как администрация, ничем не торгуем.
Предложение вызвало воодушевление, и на меня, как на автора идеи, и взвалили это досье для разработки от начала и до конца.
Уже написала ноту о том. почему необходимо это сделать, как это сделать и сколько это будет стоить. Особенноое волнение вызвал вскрытый моими стараниями факт, чтов соседнем Марселе есть аналогичный телефонный центр с практически идентичным названием, отличающимся от нашего единственной буквой: "Allo Mairie!" Но и этой буковки будет достаточно, чтобы коллеги из соседней аггломерации смогли без проблем отсудить у нас это имя, если мы его не запатентуем.

Вот такая диспозиция.

пятница, 5 декабря 2008 г.

Где я работаю







Из моего офиса на 8 этаже открывается прекрасный вид: море, пальмы, украшенные елки и горы в снегу! Я и не думала, что в Ницце горы так близко.
Сам офис весьма удачно расположен между аэропортом, где я появляюсь неизменно в пятницу вечером и в понедельник утром, и ботаническим садом, где я кормлю булкой лебедей в пруду.
Это такой мини-бизнес центр наподобие парижского Дефансa в масштабе 1:40.

Где я живу




Вот моя каморка на 8ом этаже, где я коротаю мои одинокие вечера.

четверг, 4 декабря 2008 г.

А как Два лица французской администрации

За один день мне удалось вплотную познакомиться с двумя личинами французского административного Януса. Впрочем, жизнь администрации, которую я познала во время моих двух стажировок, я в пример не беру, посколько сама являюсь ее частью.

Итак, мне предстояло явиться в Префектуру департамента Нижний Рейн, номер 67. Я,как правильный энарк, в очереди к окошку не стою: для этих случаев предусмотрены всяческие passe-droits, иначе говоря, обходные пути. Я просто позвонила в отдел по работе (чуть не написала "по борьбе", зная тяжелую долю не-французов во Франции) с иностранцами. Когда разговор начинается со слв "Добрый день, я студентка ЭНы...", перед Вами, господа, открываются многие, даже самые неожиданные двери.

Начальница отдела превратилась из сухаря в мед и сахар. Ооооо, ааааа, ну конечно, что за вопрос, конечно, понимаю, у Вас будет мало времени, ну зачем же его глупо терять, гнет, приходите, за 20 минут все успеем, нет, досье уже будет напечатано, ах, да, меня самой не будет в понедельник, но вы спросите мою сотрудницу Анжелику, нет, в очередь не вставайте, идите прямо к окошку... Ах, Вы к тому же выходите замуж? Сердечно, сердечно поздравляем Вас! Буду рада встретить Вас, когда придете в следующий раз за видом на жительство... И т.д. и т.п.

После такого обилия любви и благорасположения, неожиданно низвергнувшихся на меня из телефонной трубки, я чувствовала себя, как минимум, суперзвездой, почтившей своим визитом модный ресторан.

Кстати, весьма предусмотрительно было с моей стороны организовать этот обходной маневр к приемному окну. Когда я вошла в приемный зал Префектуры, в нем было черным-черно народу. Причем чернота была скорее на лицах, поймите меня правильно... Бедные африканцы провожали меня завистливым взглядом.

Ну да не все коту масленица, пришел и постный день. Это я о втором лице Януса.
Решив воспользоваться свои пребыванием в Страсбурге, я запланировала получить аудиенцию у директора ЭНы по одному щекотливому вопросу, давно мучившему меня.
И этот скандальный вопрос настолько извел меня, что я никак не могу собраться с духом и рассказать вам о сути моей проблемы в Эне.
Ну так вот, звоню я в секретариат директора ЭНы за три недели до поездки. Это вам все-таки не мутовку облизать, это, знаете ли, серьезный шаг к важному разговору.
Секретарша директора в курсе дела и говорит, ах, ах, ах, ну конечно, надо организовать встречу, погодите, я посмотрю его расписание, ну да, вот в понедельник первго декабря есть время с трех до четырех, я предварительно для Вас забронирую и Вам ОБЯЗАТЕЛЬНО перезвоню.

Я, надо ли Вам это говорить, счастлива, что к моей проблеме относятся серьезно. Хотя по мере приближения первого декабря и отсутствия телефонного сигнала о подтверждении встречи эта уверенность начинает таять. Накануне первого числа от нее не осталось и следа.
Я человек бывалый и знаю, что значит это молчание. Ну, нет так нет. Уже первого декабря из кафе ЭНы на первом этаже звоню в секретариат, который находится на втором этаже, просто из сооображений вежливости и желания поставить точки над i. Ничтоже сумняшеся, секретарь директора с прежним энтузиазмом мне рапортует, что она меня ни в коем случае не забыла, и мой телефон у нее есть, ноль шесть, двадцать пять, двадцать и т.п., ведь это Ваш телефон? нет, нет, я обязательно позвоню...
И это при том, что до предполагаемого рандеву осталось всего два часа!

Надо ли говорить, что в этот раз я так и не встретилась с господином директором?

Зачем я, собственно, поперлась в Страсбург?

И действительно, не ностальгия же меня позвала в путь? Что заставило меня два дня подряд вставать в пять утра, чтобы успеть в понедельник на вокзал, а во вторник в аэропорт?

Год прошел, и истек срок моего вида на жительство. Месяц назад я страшно и грязно ругалась, когда получила мэйл от дирекции ЭНы, в котором сообщалось, что де, господа иностранные студенты, несмотря на то, что ваша стажировка происходит фиг знает в каких забытых уголках прекрасной Франции, вам придется самолично приехать в Эльзас, чтобы уладить дела с видом на жительство.

Ну да ладно, хорошо, что я меня не упекли в какую-нибудь дыру в центральной Франции, и в Ницце есть вокзал и даже аэропорт. Мои находчивые однокурсники, которым меньше повезло с географией стажировки и счетом в банке, воспротивились этой перспективе и выкрутились привычным способом: они обратились в Префектуры своих департаментов, где проходят их стажировки, и договорились о том, что им пришлют все документы по официальной префекторальной почте.

Меня такой вариант не устравивает. Я не доверяю почте, а официальной тем паче. Здесь в Ницце я жду письма из CAF (Касса семейной помощи) уже два месяца, которое должно принести мне радостное извести о том, что на мой счет перечислена долгожданная сумма.

Есть веская причина, почему я должна получить документ из страсбургской Префектуры лично в руки и предельно быстро. 19 декабря я выхожу замуж. А без документов даже в такой гуманной стране, как Франция, не женят.

Юбилейная неделя

На этой неделе выдалась знаменательная дата. Я уже год, как живу во Франции.
В этой связи симптоматично, что 1го декабря мне пришлось по делам съездить в Страсбург, с которого началось мое долгое французское странствие.

Страсбург встретил меня, точно так же, как и год назад, пронизывающим влажным, почти питерским холодом, пробирающим до костей, сереньким небом и заиндевевшими полями за окном поезда. Помню, как год назад я постояла в нерешительности на площади перед вокзалом, соображая, куда мне надо идти, а вокзальная сутолока и предрождественская суета только усугубляла мою робость.

На этот раз я совершенно машинально проделала путь от перрона до трамвайной остановки и далее по тексту...

Страсбург верен своему прошлогоднему образу: та же сырость, те же рождественские базары, те же немцы, слоняющиеся по ним толпами, тот же запах горячего вина, та же мишура и что там еще полагается к Рождеству.

А меня вдруг объяло щемящее чувство неприкаянности, как и год назад, как фантомная боль ветерана войны, потерявшего руку сорок лет назад, суставы которой вдруг начинают ныть в дождливый день.

Поделись!

Ещё по теме

Related Posts with Thumbnails