вторник, 21 апреля 2015 г.

В России секса (больше) нет


суббота, 18 апреля 2015 г.

Ц как Вы не в церкви, вас не обманут

Надпись на стене церкви святой Марии-Магдалины "В церкви на мраморный пол и половички не плевать".



четверг, 2 апреля 2015 г.

С как Солнечный день или Неделя после затмения

Я стою в толпе всхлипывающих женщин и мужчин, сжимающих добела губы. В голову приходит мысль, что за восемь лет жизни во Франции я гораздо чаще была на похоронах, чем на свадьбах.

Отворачиваюсь от ямы в земле. Взгляд выхватывает знакомые имена на камнях - вот Луиза Мишель, героиня Парижской Коммуны и легендарная вольная каменщица, вот семейство Балкани, явно в родстве с нынешним мэром парижского пригорода Levallois-Perret, где все это происходит.

Яма зияет неумолимой пастью, в ней ящик, а в нем наша подруга, умершая несколько часов спустя после родов. Я вижу это, я слышу это, жизнь неумолимо тычет мне в лицо новыми и новыми доказательствами того, что это все наяву и взаправду. Её родители, вызванные из Китая по случаю рождения внучки, крепко прижались друг другу и загнанно смотрят на нас своими китайскими глазами - мы для них часть чужого мира, в котором они стали еще меньше понимать с тех пор, как дочь покинула его. Мы все по очереди подходим к ним для соболезнований. Я совсем не знаю их, поэтому просто беру руки матери в свои... она вдруг, глухо охнув, притягивает меня к себе и беспомощно прячет мокрое лицо у меня на плече. Так делает и моя дочь, когда горько плачет о своем.

Где-то в больничном боксе лежит совсем маленькая девочка, поцелованная мамой только однажды, сжимает кулачки и улыбается солнечному свету.

понедельник, 19 января 2015 г.

Д как Добро спасет мир в Vincennes

Приехали в гости на трамвае в парижский пригород Vincennes, ныне печально известный. Вышли на конечной остановке, огляделись вокруг в поисках нужной улицы. Взгляд упал сначала на островок сгоревших свечей и увядших букетов, сложенных вокруг дерева с израильскими флажками на ветвях. Подняли глаза, а через дорогу - закоптившаяся вывеска Hyper Casher и море цветов, сложенных к заградительным барьерам перед входом. От неожиданности этой картины меня взяла оторопь - я не представляла себе точно, где то место, откуда несколько дней назад веяло смертью и к которому  были прикованы миллионы взглядов. Сейчас там, как и раньше, бурлит будничная жизнь, по проспекту несутся машины, клиенты соседнего бистро курят и листают газеты на залитой солнцем терассе, и только десяток зевак у барьера пялятся на пустые витрины.

Наша девятимесячная Роксана щурится на солнце и радостно болтает ногами в такт шагов отца, сидя в рюкзаке-кенгуру. Мы уже порядочно удалились от зловещего места, как вдруг услышали женские крики "Эй, эй! О! Эй-йей-йей!" Их пронзительность нарастала по мере того, как мы уходили все дальше. Наконец, я не выдержала и подняла глаза к самому верхнему этажу соседнего дома, откуда неслись нестихающие вопли. Мой взгляд сразу наткнулся на женщину в окне. Та, увидев, что добилась желаемого, стала усиленно махать мне рукой и кричать: "Ботинок! Вы потеряли ботинок!"

В ста метрах позади нас на асфальте одиноко валялся Роксанин ботинок, слетевший от энергичного дрыганья ногами. Мы чудом избежали невосполнимой потери благодаря тому, что добрая дама  оказалась в нужный помент у окна и, не колеблясь, пустила серию пронзительных криков, нисколько не заботясь о том, что могла выглядеть нелепо с высоты своего пятого этажа. Видимо, она знала по опыту, что значит для родителей потерять детский ботинок - и обидно, и накладно.

Я вложила всю мою безмерную благодарность в ответное размахивание руками и поклоны, думая о том, что милая женщина, должно быть, видела из этого самого окна штурм магазина на противоположной стороне проспекта.

Этот проспект лежит, как выбор, между противостоянием крайностей: с одной стороны - хладнокровное безразличие к чужим жизням, с другой - забота о незнакомом человеке в мелочах. И я знаю, кто должен победить в этом противостоянии.

Поделись!

Ещё по теме

Related Posts with Thumbnails