Скучаю

Приеду в Питер только в августе. Кому нетерпится меня видеть - rendez-vous a Paris.

5-го марта еду в Брюссель, учиться европейскому лоббингу, как говаривал Ленин, настояшим образом. Заодно повидаю своих брюссельских коллег. Капусты поем.

Nostalgie

Боже, как давно это было,
помнит только в мутной реке вода.
Время, когда радость меня любила,
больше не вернуть ни за что никогда.

Странно, начинаю скучать по Страсбургу. Кто бы мог подумать. Хотя всех своих друзеи встречаю вечером в коридорах гостиницы. Если возвращаюсь достаточно рано.

Я здесь работаю

Каждый день теперь поднимаюсь по красному ковру парадной лестницы, аки маркиза.

Dernière semaine: debriefing

Le soleil du matin presque printanier a égayé ma journée un peu chamboulée par un retard involontaire du à une panne d'électricité dans le métro parisien. J'ai eu même un moment de claustrophobie quand le train bondé s'est arrêté entre les deux stations.

Eh oui, depuis une semaine je goûte à la vie dans une mégapole car je suis à Paris pour un stage et je resterai dans cette ville merveilleuse jusqu'au mois de juin. La scolarité à l'ENA prévoit de longs stages, "Europe" de 4 mois et "Territoires" de 5 mois. J'ai débuté le premier.

Je suis affectée à la Chambre de commerce et d'industrie de Paris. Pour instant, mes sentiments sont mitigés. Mon directeur de stage, directeur de la Chambre, est allé franco avec moi lors de notre premier entretien en disant: "Ecoutez, mademoiselle, à vrai dire, j'ignore quelle tâche on pourrait vous confier... Pour instant, continuer à prospecter, discuter avec des responsables et puis vous êtes libre à construire votre stage comme bon vous semble, à la carte, quoi". Sur le coup, j'avais envie de répondre que puisque c'était comme ça, je ferai mon stage à la carte d’une brasserie à côté. Ceci serait au moins une expérience plus édifiante que celle qui se dessinait devant moi.

Après une semaine passée dans mon petit bureau devant une pile de documents et l’écran de mon ordi, je commence à voir des choses d’une manière plus positive. Cette lecture m’a donné plein d’idées quant à l’organisation de mon job pendant les 4 prochains mois. Je m’en sortirai, ce n’est pas sans espoir.

Le cadre où je travaille est magnifique : c’est un palais du comte polonais Pototsky (les Français ont écrit son nom comme « Potocki » donc comme résultat se nom noble s’est transformé en quelque chose comme Popokiki). C’est un vrai palais avec des portes en bois sculpté, des chandelles en cristal, de la dorure et des miroirs partout. Bref, tout cela me fait trop penser à Saint-Pétersbourg. La Chambre se situe sur l’avenue de Friedland, à deux pas de l’Arc de Triomphe. Le soir, quand je sors du bureau sur les Champs, je ne peux pas m’empêcher de me dire : « Ca y est, je suis en plein cœur de Paris, et cela signifie qu’en ce moment précis, et je me dis cela en toute conscience de la gravité du moment, je suis au centre de cet Univers… » C’est peut-être un truc trop franco-français, mais il parle tant à l’âme russe jumelée par la force du destin à l’âme sœur gauloise…

Je suis logée dans un appart-hôtel à la Défense, et c’est déjà moins drôle. Bon, il me faut quelques petites 20 minutes pour aller sur les Champs, mais, ma foi, le soir ce quartier est mort. Pas un chat dans la rue. Des commerces fermés. Des bureaux abandonnés par des clercs jusqu’au prochain matin. Mais je suis loin de regretter Strasbourg, cette ville adorable de 240 mille habitants, comparable de par son mode de vie ainsi que de par son esprit à notre banlieue Gatchina. Dans cette ville aux sérieuses prétentions d’être la capitale de l’Europe, il faut courir et ramer pour trouver un resto ouvert dimanche soir. Des bons Alsaciens nous rappellent ainsi que le dimanche est un jour dédié au Dieu, et gare à ce qui pensent aux choses moins catholiques. Ils seront condamnés à l’exil solitaire dans leurs chambres d’hôtel tristes et inanimés que j’appelle « des oubliettes de Strasbourg ».

Quand j’ai été de retour sur Paris après 2 mois d’hibernation à Strasbourg, mon cœur a battu la chamade quand j’ai vu des restos ouverts à 4 heures du matin sur le boulevard Saint-Germain, bondé du public jeune et fêtard. Enfin je revis !

"Что может сказать о музыке Чайковского человек без прописки?"

Saturday night fever в Париже

В пятницу был первый выход в ночной Париж. самое яркое впечатление от одного довольно заурядного бара в районе Chatelet - цена кружки пива 9 евро. Однако. Начинаю скучать по провинциальному Страсбургу и Эль Москито с его пивом за два с полтиной. Париж, епрст.
Но зачем платить самой, когда есть желающие заплатить? В субботу с изумлением узнала, что в заведении Castel, месте сбора золотой молодежи и денежной богемы с жесточайшим фейс-контролем, и где, как следствие, все мужики в пиджаках, за рюмку текилы требуют (держитесь крепче за что-нибудь)... 18 евро. Воистину, нет предела совершенству.
Вообще в Кастель с текилой не очень элегантно получилось. Бармен налил нам этот эмблематический напиток в бокалы для виски. Я подумала, да и черт с ним, придиратся не стоит. Однако бармен не торопился выдать соль и лимон. Увидев мои изумленно приподнятые брови, он залепетал что-то типа "У меня тут нету, но наверху в ресторане точно есть". Нет уж. За 18 евро (ну и что, что не я плачу) можно и побороться за чистоту метода приема текилы. Фраза "Вы МНЕ предлагаете подняться в ресто?" в сопровождении широчайшей улыбки сработала: ингредиенты были доставлены в срок. Однако ж странная халатность для такого заведения. Никакого уважения к толстым кошелькам.

Polytechnicien в Сибири: и такое тоже бывает

Сегодня вспомнила один разговор с моим однокурсником по имени Жером. Он произошел еще в Вентроне, когда мы только присматривались друг к другу и еще не были со всеми знакомы.
Он мне говорит:
- Я слышал, что ты русская.
Ну да, говорю, трудно спорить.
- А ты знаешь такой город в России - Магадан?
Слегка удивившись вопросу, говорю, что слыхала, но лучше этот город знать только понаслышке, ибо это есть символ нашей обширной пенитенциарной системы.
Жером радостно кивает и добавляет, что в курсе положения вещей в далеком сибирском городе. А также уточняет, что его брат скоро туда отправится на месяц на практику.
Я, еще более удивленная, спрашиваю:
- Это куда на практику? В тюрьму, надсмотрщиком?
Пытаюсь представить себе француза в тайге, глядя на Жерома. Получается плохо: если брат похож на Жерома, то трудно ему там придется, уж больно пронзительный диссонанс. А Жерома надо видеть непременно: это, по моему мнению, да и по мнению многих, самый красивый парень на курсе, рафинированный парижанин с тонкими пальцами пианиста и с манерами, предполагающими ежедневные манипуляции серебряными приборами за столом и наличие в доме бонны-англичанки. Предполагаю, что и бедолага-брат так же обладает внешностью аристократа времен Оскара Уайльда.
Жером говорит, что его брат отправляется не в тюрьму, а на лесоповал, это многообещающее инициациативное путешествие организовано Политехнической школой (супер престижным учебным заведением, откуда, как и из ЭНы, вышло немало знаменитостей). Месяц в Сибири станет для парижского брата частью его учебной программы под названием "Рабочая стажировка" (stage ouvrier). Видимо, чтобы les X, как еще называют выпускников французского Политеха, не летали так высоко и не теряли связи с грешной землей и пресмыкающимся по ней пролетариатом.
Представив утонченного Икса спящего на нарах в строительном вагончике рядом с брутальными русскими лесорубами, я только вздохнула и посоветовала запастись аэрозолями от сибирских комаров, по размерам сравнимых со шмелями.
Но, честное слово, кажется мне, что комары - это еще не самое страшное, что ожидает фрателлу красавца-Жерома.

ENA в Париже

В прошлый понедельник решила воспользоваться приглашением, разосланным Клубом ЭНА, находящимся в Париже, всем членам нашего promotion на очередную встречу "бывших" ЭНы. Обычно для своих сборищ бывшие энарки выбирают себе какую-нибудь злободневную тему для обсуждения, назначают докладчика, тот представляется свои соображения по ней этак коротенько, минут на сорок. Далее - дебаты.
В этот раз тема была довольно-таки интересная: "Энархия (то есть власть энарков): реальность или миф?". Я твердо решила пойти на собрание после первого дня стажа, несмотря на усталость и замотанность. Во-первых, хотелось посмотреть на парижскую ЭНу. Во-вторых, networking, что немаловажно. В среде, где я сейчас обитаю, крайне важно показать свою заинтересованность общим делом и приверженность энарковскому корпусу.
Рассуждая таким образом, как настоящая оппортунистка, я открыла двери ЭНы и... замерла на пороге. В холле толпились одни старички. Третий возраст. Дом престарелых. Проклиная себя за несообразительность (ну конечно, ведь они "бывшие", значит вышедшие в тираж погашения...), я начала судорожно строчить СМС приятелю Рафаэлю, который тоже спешил на эту встречу: "Если не придешь, ничего не потеряшешь". Собралась было ускользнуть и сама, но не тут-то было. Старички меня заприметили (еще бы, блин), одарили бокалом шампанского, начали меня расспрашивать, какими судьбами, и увлекли за собой в зал для конференций.
Все, поздняк метаться, уже не слинять. Прямо как в Школе перед лекцией.
Итак, докладчик старался вовсю доказать, что энарки вовсе не узурпировали власть во Франции. Ну, ему виднее, ведь он, господин Кесслер, - бывший директор ЭНы по учебной части, ныне почетный профессор в Сорбонне. Ему кто-то из зала задал вопрос: "Какова степень наследственной преемственности среди энарков? Часто ли сын энарка сам становится энарком ?" Ответ был следующий, причем его дух хорошо иллюстрирует качество аргументов услышанного доклада: "Ну, преемственность не более выраженная, чем в других профессиях. Вот, например, нередко, что сын крестьянина тоже становится крестьянином... " Так-то оно так, да не совсем одно и тоже, сдается мне.
Короче, вечер был интересен с антропологической точки зрения, то есть заключался в обыденном people watch. Хотя не совсем. Там среди этих пенсионеров, неинтересных с точки зрения нетворкинга, поскольку они уже выпали из рабочей обоймы, затесался один юный дипломат лет так 37. Он тоже заметно обрадовался появлению юной особы. Хотя где я и где дипломатия? Я же по другой части. Что мне Гекуба, и что я Гекубе?
Так что вечер прошел впустую, в то время как мои коллеги, избавленные мной от тоски и отчаяния, спокойно пили пиво в какой-то брассери.

Конец распределению

Последние две недели французские умы нашего курса буквально закипали от немыслимого накала страстей, вызванного недавним заявлением Президента Республики о возможной отмене так называемого « classement », то бишь распределения по окончании высших школ, готовящих функционеров высокого полета.
Поясню: студенты или, как их следует более правильно называть, «ученики-госслужащие», по окончании ЭНы или другой подобной школы, например, IRA, классом пониже, были обязаны отвечать за все 27 месяцев своего обучения по гамбургскому счету. Все их оценки за время обучения, а также и по вступительным экзаменам, качество и польза от трех стажировок, степень участия в факультативных программах и, что немаловажно, субъективные оценки их личностей дирекцией школы заносились в специальный файл. Этот магический файл представляет собой сложную таблицу коэффициентов, плюсов и минусов, сопоставление которых в итоге выдает место студента в общем рейтинге. Студент ЭНы при зачислении в школу получает статус функционера. А значит, синекуру. Его благополучие отныне застраховано гарантиями государства. Первый в рейтинге по выходе из школы имеет право выбрать свое место работы по своему усмотрению. Второй, третий и т.д. берут уже то, что осталось. Не завидую последнему. Поедет трудиться начальником каких-либо региональных библиотек куда-нибудь в Амьен…
Можно представить себе немую сцену и высшую степень замешательства наших юных функционеров, услышавших 11 января 2008 года по телевизору разящую, как меч, новость о том, что им грозят лишить того, ради чего они, собственно, так стремились в Страсбург.
И тут пошли собрания, заседания, прения, лоббинг, недопонимания и пр. Все французы во время, свободное от лекций, постоянно сбивались в группки по 4-6 человек и заговорщически перешептывались. Было решено направить петицию в кабинет Премьер-министра, поскольку ЭНа зависит непосредственно от последнего. К моему изумлению, немалая часть моих французских однокурсников высказалось в поддержку инициатив Президента, прекрасно осознавая тот факт, что данное нововведение в области госуправления поставит выпускников ЭНы практически в равные условия поиска работы с простыми смертными менеджерами. Ведь последних берут на работу на основании их CV и их способностей во время собеседования убедить работодателя в своей исключительности.
Французская республика идет, как говорила советская хроника, семимильными шагами к коренной реформе своего истеблишмента. Функционер = менеджер со всеми вытекающими последствиями: рациональность действий, экономия средств, суверенное управление бюджетом на разных уровнях компетенций и пр. Не буду утомлять читателя, далекого от франко-французской проблематики, перечислением всех этих французских бед. Для посвященных упомяну только два слова, которые, как мантру, повторяют французские реформаторы: LOLF и комиссия Жака Аттали.
Интересно в ЭНе. Я попала туда как раз в вовремя, в период больших потрясений.

Enfants terribles et têtes de turc

В четверг был день российской обструкции под сводами ЭНы. Обычно когда во время какой-либо лекции препод упоминает Россию или Китай, любимых enfants terribles европейской политики, взгляды всего курса автоматически устремляются на меня, бедную, и моих терпеливых китайских товарищей. В четверг народ таки не сводил с меня глаз.
Была лекция на тему «Европеский Союз в 2008 году». Ну там, Лиссабонский договор и расширение. Какой сценарий развития наш уважаемый профессор из Ecole Normale, бывший посол Франции в Литве, ни приводил в пример, все исключали Россию. Причем все это говорилось таким тоном, типа: «Ну, про Россию вообще говорить не стоит… Останавливаться на этом не будем…» Крайне пренебрежительно, крайне.
Все понимаю, все приемлю. Я эту страну еще помню. Мы, конечно, ни на что претендовать не можем, с нашим-то суконным рылом да в калашный ряд, с нашей коррупцией и недобросовестной конкуренцией на государственном уровне. Но зачем же так ногами в живот.
Турции тоже досталось от этого normalien. В конце лекции, когда месье произнес фразу : «Есть вопросы?», в амфитеатре гордо поднялись две руки, российская и турецкая.
С этим преподавателем произошла небольшая стычка, но не по поводу геополитики. Наши гордые самодовольные энарки сделали ему немного бестактное замечание о том, что он бесполезно тратит их время, слишком долго задерживаясь на Лиссабонском процессе. Они де конкурс выдержали и все типа знают. При слове «все» он чуть не поперхнулся. И было от чего: все-таки крайне претенциозно заявлять, что все знаешь о международном соглашении, подписанном уже после твоего зачисления в ЭНу.
Нам со Светланой стало искренне жаль профессора. Наш покладистый российско-молдавский студенческий менталитет не приемлет неуважительного отношения к профессорским сединам. Мы подошли к нему после лекции и постарались как можно мягче принести извинения за камарадов, не страдающих от излишка дипломатии. Но профессор кипел, как котел. Вращая глазами, он сказал, что ноги его больше не будет в ЭНе. Не тот у него, дескать возраст, чтобы на его лекциях постоянно переговаривались да еще и критиковали в открытую. Привел в пример Московский университет, где все его слушали, заткнувшись. Еще бы, куда нашей российской покорности до пресловутой галльской дерзости, autrement dit, arrogance gauloise.

А может действительно позвонить ему?

И почему я не пошла на юрфак?

В Париж

Я покинула гостеприимный Страсбург, который хорош тем, что в любую его точку, при желании, можно попасть пешком, нимало не напрягаясь. 240 тысяч жителей. Для Франции это не мало. А для нас это половина Купчино.
Довольно сидеть в деревне, наслаждаясь брецелями и свежим воздухом. Пишу эти строки, сидя в ТЖВ, который несет меня на всех своих электрических парах навстречу моей судьбе. Моей судьбой на ближайшие 4 месяца станет Париж, Дефанс, где я буду жить, и Торгово-Промышленная палата, где я буду трудиться в качестве стажера.
Два месяца теории в ЭНе закончились, ну и фиг ты с ними. Немного я вынесла знаний из этого обучения. И не потому что лоботряска, как говорится, glandeuse, а потому что выносить было нечего. Несомненно, из курсов по практике переговоров и по общественной коммуникации (я же журналист все-таки) при условии философского подхода можно было бы еще кое-что почерпнуть. Но из остального – увольте. Просто приняла к сведению озвученную информацию о Лиссабонском процессе и его последствиях, расширении Евросоюза и прочая. Есть позитивный момент: в течение двух недель прошла интенсивный курс английского. Хотя с 8-30 до 10-30 каждый день мало чего соображала. Особенно если накануне мы чего-нибудь праздновали.
Теория закончилась, теперь – практика. Стаж носит гордое имя «Европа». Меня распределили в Палату, я, честно говоря, не вижу ничего европейского в этом выборе, но при этом страшно рада, потому как Европа для нас тьфу, нам, россиянам, там ничего не светит с политической точки зрения. А с экономической – это да… Где, как ни в Палате завяжу долгоиграющие деловые связи?

Как тесен элитарный мир!

В пятницу я покидаю прекрасный город Страсбург, чтобы броситься, очертя голову, в чрево Парижа. С 9 февраля по 7 июня я меня свой статус студентки ЭНы на статус стажерки при Торгово-Промышленной палате Парижа.
Сегодня во время непринужденной беседы с одной из моих французских однокурсниц совершенно случайно выяснилось, что руководитель моего стажа директор Палаты Никола Жакэ (не абы кто, а бывший префект регионов Haute-Loire и Lot-et-Garonne, к тому же бывший энарк) приходится ей никем иным, как двоюродным дедом.
Вообще должна заметить, что некий элемент преемственности довлеет таки над принципами отбора кандидатов на звание энарка. Можно сколько угодно рассуждать о том, что вступительный конкурс предельно сложен, и что кандидаты вынуждены трудиться самым жестким образом, не щадя живота своего в течение двух лет. Но взглянем поближе на социальное происхождение этих бравых ребят. Да, не спорю, есть и такие, как было описано выше. Но есть, к примеру, сын члена Государственного совета. Есть девушка, у которой оба родителя – высокопоставленные дипломаты. Есть сынок французского посла в Конго. Есть два гордых обладателя частицы «де» в их аристократических фамилиях. Да мало ли еще, если покопаться, ведь еще и не каждый спешит признаться в наличии элитарных семейных связей.

31 января, день "Х"

День рождения бьет тридцатью четырьмя ударами прямо в темя.
Одному товарищу пришла в голову прекрасная идея прислать мне букет прямо в ЭНу. Прихожу утром в школу (а утро - это 8-30), ничего, естественно, не соображаю после возвращения из Люксембурга и последующего предпразнования ДР. Сталкиваюсь нос к носу с директором по стажам, он загадочно улыбается и просит подойти в секретариат, там де что-то для Вас пришло, мадам Короткова.
Короче, букет был как нельзя кстати вручен перед толпой однокурсников, стоящих в очереди за утренним кофе. Эффект разорвавшейся бомбы. Еще один способ поднять свой личный рейтинг в нашем мини-социуме, пусть даже за счет эксплуатации нежных чувств далеких поклонников.
Всем говорила, что букет от Владимира Путина. Некоторые верили.