Ближний восток

Занимательно все-таки: народ, вопреки всем ожиданиям, оказался спокойным, я бы даже сказала, покладистым. Мужики в бурнусах никакого дискомфорта мне не создавали, только смотрели издалека голодными глазами, как охотничья собака на куропатку. И никаких тебе присвистываний вослед, ни щелканья языком, ни восклицаний: "Э! О! Газела, газела!" как на юге Франции, где от этого никуда не деться.
По свидетельствам местных знающих людей из Посольства Франции, русских женщин легкого поведения в этом регионе пруд пруди, только в соседнем Дубае, потому как они цены держат и слишком дороги для бахрейнцев.
Русские капиталы концентрируются там же и до Манамы еще не добрались.
Удивительным образом король Бахрейна поселился не на вилле на берегу моря, в в глубине пустыни. И даже не посреди оазиса, а так, в окружении жилищ своих многочисленных кузенов и племянников. Семья короля принадлежит берберскому роду и традиционному укладу жизни не изменяет.

Коротко, но насыщенно

И вот я уже в бизнес ложе аэропорта Бахрейна, как же я ждала сегодня этого момента. Бизнес салон исполнен в привычном для этой части света бедуинском стиле: посреди салона возвышается на подиуме что-то наподобие узбекского дастархана, т.е. низкий стол, диваны и подушки, и все это, обещающее мне полчаса дремоты, увенчано шелковым балдахином.
Сегодняшний день начался с деловой встречи с шейхами из торгово-промышленной палаты "залива" (of the Gulf, как они говорят). Все, как один, с усами и в белых одеждах.
Затем был визит в Посольство Франции и обед с их послом, точне, с послихой.
Потом коктейль и нетворкинг в Рице.
Затем нетворкинг и обед там же.
На арабскую еду, равно как и на всякую другую, уже смотреть не могу.
Манама - территория, лишенная какого-либо культурного наследства. Из исторических памятников присутсвует только старинный португальский форт, восстановленый силами французских археологов.
Воздух вязкий и влажный, а земля настолько сухая, что даже небольшой порыв ветра вздымает в воздух столб пыли.
Народ, разморенный жарой, двигается медленно, да и соображает не скоро.
Над шиитскими кварталами реют черные флаги, поскольку, как объяснили знающие люди, этот народ постоянно в трауре то по погибшему в 12 веке пророке, то по еще какому несчастью, случившемуся при царе Горохе. Именно шииты облачают своих женщин в черные бурнусы только с прорезью для глаз. На одной даме я сегодня углядела даже черные носки и перчатки.

Осознание факта приходит не сразу.

Странное дело. Сказал бы мне кто-нибудь еще месяц назад, что я в рамках своего стажа, заметьте, с ярко выраженной тематикой "Европа", окажусь в Бахрейне, я бы только сардонически рассмеялась в лицо наивному прорицателю.
Но вот я сижу на терассе отеля Риц Карлтон, смотрю через стеклянную стену на купяющихся в бассейне европейцев. Вид арабских мужиков в белых бурнусах уже не столь притягивает мое любопытство. Вот она, сила привычки.
Утром по приезде сразу понеслась на конференцию Crans Montana Forum, ради которой, собственно, весь сыр-бор. Только вошла в фойе отеля, думая, что приветственные речи в полном разгаре, ведь опоздала на полтора часа. Отнюдь. Столкнулась нос к носу с нашей делегацией и с Президентом, благоволеюще принимавшего какой-то подарок в красной бархатной коробке из рук Премьер-министра Бахрейна. Последний, к слову, племянник короля и "держит" весь бизнес в этом королевстве.
Вопреки мрачным предсказаниям моих друзей, никто не принудил меня надеть паранджу. По улицам ходят, конечно, существа предположительно женского пола, замотанные в черные простыни, но в цивильных местах они не появляются. Да и вообще, чувстсвуется, что здешнее общество сугубо маскулинное и мачистское. Мужчины повсюду, а женская только прислуга, да и то сплошь азиатская.