Что имеем, не храним

Вдруг, ни с того, ни с сего, заскучала по Ницце. Вспомнилась avenue de Californie у входа в мою резиденцию, откуда вдруг неожиданно открывается вид на бухту Ангелов и маяк на оконечности мыса. Пальмы качаются от утреннего бриза. Меня всегда удивляло в Ницце то, что никогда не слышно крика чаек. Разве так обычно в приморских городах?
Так странно, я прожила пять месяцев в Ницце. За последние полтора года это самый длинный срок моего временного обустройства. За это время хочешь не хочешь пустишь корни.
Я даже стала чем-то ближе ко всей этой призрачной белой гвардии, давшей в изобилии свои имена ниццким улицам: улица Марии Башкирцевой, проспект Александры, бульвар Царевича, Московская лестница, дорога Апраксина. С последней фамилией меня, к тому же, связывают питерские тени.

Только вот квартал, где я жила в Ницце, звучит не по-русски, а с амерканским акцентом: Калифорния. По вечерам ниццкая Калифорния превращалась в убежище жалких женских теней, жмущихся к фонарям, оправдывая свое название и подтверждая общее настроение сплином зимней Ниццы.

Рассказать 5 месяцев жизни за 5 минут

Такова была сегодня моя задача во время сеанса защиты моего стажа.
Да, недостаточно прожить пять месяцев во французской провинции, пытаться, как сумасшедший, вписаться в коллектив администрации, куда тебя определила Дирекция школы, ежедневно стараться зарабатывать очки, чтобы не сказали, что тебя гапрасно взяли.
Нужно еще написать отчет по стажировке, заверить ее у руководителя администрации, а затем предстать перед комиссией из трех человек. Ее президент - бывший префект, ныне почетный, т.е. на пенсии, и еще директор по стажам и его заместитель.
На входе мне выдали электронный секундомер, чтобы я ни в коем случае не перешла за границы дозволенных пяти минут монолога. Затем, по сценарию следуют вопросы-ответы в течение 10 минут. А затем секундомер начинает противно пикать, и аудиенция окончена.

Я честно тренировалась накануне уложить в пять минут пять непростых месяцев жизни, да еще и ухитриться передать дирекции важный message лично от меня. Ведь долгие месяцы я ждала момента, когда смогу сказать следующее: "Вот что можно сделать из своего стажа, даже если тобой решительно никто не занимается и не интересуется."
Можно, можно, господа директоры, сделать из совершенно неподходящего субстрата конфетку.

В одной книге про ЭНу под заглавием "Как успешно сдать устный экзамен" я нашла весьма полезный совет о том, как нужно готовить вступительную речь. Причем этот совет пригодится и тем, кто готовится к собеседованию при поступлении на работу.
Задача выступающего избежать вопросов комиссии, которые могут поставить в тупик. Поэтому надо в своей речи время от времени запускать ложные цели, как в военной авиации. Члены жюри мгновенно реагируют на приманку и цепляются за нее. Я триумфально улыбалась, когда они бросались делать пометки в своих блокнотиках в ответ на мои фразы : "Как иностранка, я извлекла много уроков из наблюдения за методами политической борьбы..." (в ответ на этот вопрос я смогла удачно вставить заготовленный абзац о противниках политики противоречивой фигуры Кристиана Эстрози, мэра Ниццы) или в ответ на мимоходом упомянутой мной его "гусарской" политике, принятой в Ницце, я тоже смогла ловко лавировать, потому что кто же во Франции не отреагирует на такую провокацию?

Вобщем, я собой осталась довольна, или скорее тем, что смогла манипулировать ходом разговора. По крайней мере, так мне кажется, а права я или нет, это мы узнаем, когда получу окончательную оценку за стаж недели этак через две.

Yes, we Cannes!

Alles hat ein Ende nur die Wurst hat Zwei

Как поется в одной немецкой песенке, "у всего есть конец, и только у сосиски их два".
Как-то совершенно незаметно подкрался конец моего пятимесячного житья на Лазурном берегу. Я уже ловлю себя на мыслях о том, что через неделю я выйду из дома и не увижу Средиземного моря и маяка на оконечности бухты Ангелов. Вместо заурядных для местного пейзажа разлапистых пальм будут в лучшем случае платаны. Вместо незамутненной голубизны южного неба - низкий серый потолок Парижа.

Мои коллеги по работе начали поглядывать на меня с грустью.
Моя преподавательница немецкого (один раз в неделю я беру уроки) сегодня растерянно сказала: "Вот, уезжаешь... Забудешь нас в Париже... А может, приедешь все-таки ко мне потом?"
Никогда не говори "никогда".

У меня появилось чемоданное настроение, когда что-то щекочет в животе и сосет под ложечкой.
У меня осталось всего лишь три неиспользованных авиабилета.

Всю прошедшую неделю я занималась писаниной: подводила итоги в моем отчете по стажировке и срочно дописывала ноты, которые я еще осталась должна разным инстанциям типа генерального директора и юридического отдела.

Чего уж там говорить, вторая по счету стажировка, конечно, не была такой блестящей, как первая, но несколько месяцев жизни в Средиземноморье стоят того.

А в Ницце и в феврале весна!

Утраты и лишения

Стану теперь вам жаловаться на жизнь мою поломатую.
Мало того, что я уж больше года мыкаюсь на чужбине... ("по притонам я с детства скитался// Не имея родного угла...), так вот надо ж еще случиться новой напасти: лиходеи похитили у сиротки служебный велосипед, выданный мне Сообществом коммун в Ницце.
Все, кончились мои вечерние велосипедные прогулки по набережной Ниццы и Сен-Лоран-дю-Вар.
Прихожу вечером после работы, захожу в специальное помещение для велосипедов на первом этаже нашей резиденции... гляжу - ан нет моего железного коня. Увели прямо из стойла. На полу валяется ловко распиленный замок.
Странное дело: там было еще три других велика, так их не тронули. Меч судьбы пал именно на мою шею.

На следующее утро я поспешила известить наш хозяйственный отдел о пропаже. К моему удивлению, завхоз отреагировал вяло, будто бы у него велосипеды пропадают по три штуки в день. Порекомендовал мне так не убиваться по велосипеду, а идти в комиссариат полиции подавать заявление.
Так состоялось мое первое знакомство с французской Фемидой.

P.S. А вот если бы я не пошла бы пешком до комиссариата, то не сделала бы два важных наблюдения:

1. Здание комиссариата имеет брата-близнеца в Ниме. Из чего заключаю, что во Франции тоже есть типовая плановая застройка в окраинных кварталах, хотя до ситуации "Иронии судьбы" с ее 3ей улицей Строителей, дом семь, квартира двенадцать ей еще далеко.

2. Оказывается, мимоза - это высоченное дерево наподобие черемухи! Перед комиссариатом расцвели желтой мимозы гроздья душистые и напомнили мне о непременном must have 8го марта - сиротских букетиках в целлофановых кулечках.А тут в Средиземноморье это роскошное дерево, покрытое желтыми пушистыми шариками, напоминающими цыплят.

Буря мглою

На прошлой неделе во Франции случилось стихийное бедствие: на юго-западе от Бордо и до Лангедока бушевал ураган. Как говорится, старожилы, к мнению которых прибегают в подобных случаях, припомнили, что в последний раз катаклизм подобного масштаба разразился в 1999 году. Как и тогда, в течение нескольких дней не летали самолеты, не ходили поезда. Полтора миллиона семей осталось без электричества (по моим подсчетам это должно соответствовать где-то шести миллионам жителей).
Убытки от урагана оцениваются в 600 миллионов евро. Напомню тем, кто забыл, экономический кризис еще не вышел из крутого пике.

И вот неделю спустя происходит немыслимое, непостижимое событие: прoфсоюзы обьявляют забастовку в национальном масштабе. Попробуйте угадать, против чего они протестуют.
Против КРИЗИСА.
Если бы они протестовали против случившейся бури и вообше плохой погоды, это выглядело бы не менее экстравагантно.

Мы знаем размеры ущерба от бури, но узнаем ли мы потери экономики от этой забастовки, когда не будут летать самолеты, не будут ходить поезда и автобусы, школы и факультеты закроются, матери не поидут на работу, потому что детей не с кем будет оставить, почту задержат, не выйдут газеты и радио- и телепередачи... Почти по Пушкину: не даи мне Бог увидеть французский бунт, бессмысленный и беспощадный.

Есть, конечно, и положительный момент в этих разброде и шатаниях. Даже два.
Во-первых, я в очередной раз возблагодарила судьбу в лице директора по стажировкам ЭНы за то, что не направил меня на стажировку в Префектуру южных районов. А то сидеть бы мне день и ночь в Префектуре в оперативном центре и координировать работу пожарных и жандармов по уборке поваленных деревьев и порванных электропроводов. Чем, собственно, занимаются сейчас мои менее везучие однокурсники.

Во-вторых, завтра у меня будет вполне реальная отговорка по поводу опоздания на работу. Я же поиду пешком, попутно наслаждаясь бризом со Средиземного моря!

Т как такси, или О том, как опасно откровенничать с таксистами

Как признают сами жители Ниццы, они не отличаются ни вежливостью, ни излишней честностью. Отсутствие последнего качества характерно для французов, проживающих ниже воображаемой линии, делящей Францию пополам на уровне Лиона (взято из фольклорных источников, не обижайтесь, южане).

Вчера вечером после оперы возвращаюсь домой поздно. Как уже говорила, в этом чудесном городе не предусмотрены возможности для поздних вылазок в одиночку. Обшественный транспорт перестает ходить после 20-30, а дальше - как знаешь.

Взяла такси у отеля Le Méridien, что стоит прямо на набережной Promenade des Anglais. Смотрю, вдоль всей набережной поставлены трибуны, как на стадионе. Таксист мне поясняет, что это, мол, для предстоящего в феврале карнавала, и по набережной будут ходить процессии и шествия. я задаю всякие практические вопросы, из которых следует, что карнавала я никогда не видела (разве что его бледное подобие в Питере), и, как следствие, не местная.

Не стоит показывать таксистам, да и вообще людям либеральных профессий, что ты не из этих мест и тебе требуются ориентиры и поддержка. Когда подьехали к моему дому, на мой вопрос "Сколько я Вам должна?", таксист с такой знакомой и изученной по Питеру паузой произнес: "20 евро". Однако, как говаривал Киса Воробьянинов. В прошлый раз было 12! Сражаться с ним за разницу у меня не было сил, я только ограничилась едким: "А что, тарифы выросли ?" И этот кузен питерских таксистов-вурдалаков с чистым взглядом говорит, что нет, но скоро.

В следующий раз в такси вообще на раскрою рта и сделаю лицо, как положно, кирпичом, дабы неповадно было.

Братья и сестры

Если верить французскому еженедельнику L'Express, в Ницце на 350 000 жителей приходится от 3 000 до 4 000 масонов, состоящих в около 70 ложах различной подчиненности. Таком образом, Ницца представляет собой один из самых масонских городов Франции.

О том, как становится опасно жить в Ницце

Сегодня на Совещании Директоров Городского Сообщества (все пишется с большой буквы, потому что это собрание ооооооочень важных фигур местного значения) мне в руки попала следующая шокирующая информация, которую я спешу обнародовать.

Муниципальная разведка донесла, что вредоносные элементы из среды молодежи неблагополучных кварталов бросили клич продолжить безобразия прошлых выходных. Тогда толпа, собравшаяся на митинг в поддержку Палестины, вдруг перевела свой гнев с Израиля на витрины магазинов, расположенных на центральном проспекте Jean Médecin.



Как говорится, если охота подраться, любой повод хорош.

И вот теперь по данным, полученным из надежного источника, "воинствующие молодчики" снова забивают стрелку на послеобеденное время в следующую субботу на том же месте. Владельцы лавок только успели вставить новые стекла, а дворники - убрать перевернутые и поломанные столики кафе.

Уличные террористы используют высокие технологии для организации и координации своих действий. Уже перехвачены веерные СМС-ы и рассылки по эл. почте с призывами к потасовкам. Что интересно, СМС-ы содержат инструкции, что прихватить с собой. Организаторы рекомендуют, помимо прочего, выкрасть из всех городских автобусов специальные красные молотки, которыми нужно разбивать окна автобуса в случае аварии. Эти молотки сгодятся и для эффективного крушения витрин.



Две недели назад в Париже митинг в поддержку Палестины вылися в десяток перевернутых и подожженных машин на avenue Foch, улице буржуазной, спокойной и сытой, не видевшей подобных потрясений с мая 1968 года.

Дисбаланс

Я провожу время в офисе, честно говоря, без особого напряжения. Развитие проекта, над которым я тружусь, достигло странной стадии, когда прогресс становится невозможным. Это когда самое высокое начальство не знает, куда дальше двигаться.

Напомню, что моей последней миссией было изучение вопроса и выработка рекомендаций на тему регистрации авторских прав на торговую марку нашего будушего справочного муниципального центра. Но, видимо, в своей ноте я слишком убедительно проталкивала мысль о том, что название "Алло, Мэрия" настолько банально и общо, что не имеет особого смысла его регистрировать, разве что вкупе с графической эмблемой, чтобы достичь хоть какой либо минимальной оригинальности, которую мoжно будет защищать, если что, в суде.

Начальство вняло и теперь у нашего центра больше нет имени! Работа встала до того момента, пока на PR-отдел не снизойдет вдохновение.

Я думаю предложить свое название: Urbanice. А что, одновременно показывет географические рамки и недавнюю трансформацию в Communauté urbaine. Bonjour, Urbanice, que puis-je pour vous?

Но пока что кроме креативных экзерсисов занятся нечем. Впрочем, нет, я таки начала писать свой диплом о газе и монополиях! О, радость творения!

Поддерживаю связь с однокурсниками, чтобы держать руку на пульсе происходящего в ЭНе. Намедни обедала с однокурсником, которого тоже распределили в Ниццу, только в Префектуру. Он, закатывая глаза от избытка чувств, рассказывал мне, что он работает, как проклятый, с 8ми до 8ми, и в центр города не выбирается вообще никогда. Вот такой вот востребованный ценный кадр.
Другой же однокурсник, недавно звонивший мне из Арраса, что на севере Франции, наоборот, шепотом поведал мне, что делать ему ну совершенно нечего...

Как видно, я нахожусь где-то между этими крайностями, ближе ко второму. Но меня это волнует мало, если честно. Мои профессиональные амбиции спят тихим сном.

Зачем я здесь?

Сегодня утром я снова прилетела в Ниццу и останусь здесь до среды.
Я задаю себе риторический вопрос: на черта я здесь и когда мне, наконец, удастся накопить достаточно наглости и напора, чтобы больше не попадать в подобные ситуации?

Дело в том, что здесь все закрыто. В 10 часов утра я нашла свой офис плотно запертым. Оказалось, что во время моих африканских странствий наша дирекция переехала на другой этаж. И после этого премещения все ушли в отпуск. Нет ни встреч, ни совещаний. Соседний юридический отдел закрыт на висячий замок. Даже туалет, и тот закрыли, не говоря уже о столовой.

После получасовой беготни мне удалось проникнуть в свои новый кабинет, но вот только о гипотетической возможности поработать можно было забыть: компьютер стоит неподключенный... В телефонной трубке тишина... Словно все ушли на фронт.

Эх, надо было просить 2 недели отпуска, и наплевать, что подумают... некоторые хитрецы с нашего курса так и сделали, и по отзывам, никто им особо не препятствовал. Я же, как водится, постеснялась, и вот тебе, бабушка, и Юрьев день: сижу одна на всем 8мом этаже. Вряд ли мои стахановский порыв будет оценен по достоинству, ибо администрация полна коварства и несправедливостей.

Смотрю новости однокурсников в Facebook. Некоторые с гордостью сообщают, что на время рождественских каникул замещают директора кабинета или, оборони Создатель, су-префекта. Вот дурачки. Чувство собственной важности заслоняет реальное положение вещей: чем тут гордиться? что дали порулить? подарили право быть разбуженным в 3 часа ночи, если что случится во вверенном департаменте? А во Франции, как известно, достаточно комариного пука, чтобы случился очередной катаклизм.
Но, как видно, для некоторых моих однокурсников такая ситуация все равно, что Тулон для Наполеона.

Страна Декларации прав человека и вечных забастовок

Право на забастовку увековечно в преамбуле к французской конституции 1958 года. Ну, раз уж узаконили, считают французы, то грех не вопользоваться!

Немцы или там англичане, да и любой другой рационально мыслящий народ ведет социальный диалог с работодателем или с власть предержащими по разумной схеме: требования - переговоры - тупик переговоров - забастовка.
У французов, живущими эмициями и своей глоткой, эта схемы развернута на 180 градусов. Они еще не успели огласить, в чем, собственно, дело, чего им опять не нравится и каковы требования, а уже все остановилось и ни черта не работает. Главное для них - это показать их социальную (чуть не сказала классовую) сплоченность, то, что они могут сделать со свом патронатом, если что не так.
Нашла на дружественном блоге описание забастовки на Гваделупе.
Описание забастовки выглядит жизненно и просто душераздирающе. Я тоже отношусь ко всем этим синдикалистам примерно таким же образом, как и Надя, то есть простой гражданин, который ни при чем и страдает от причиненных неудобств.
Сегодня рано утром на лини Б парижского RERа тоже были так называемые "социальные волнения". И пока я поняла, что они отрезали Париж от аэропорта Шарль де Голль, а нужный мне аэропорт Орли находится еще в пределах досягаемости, я чуть не поседела, представляя, как я, задыхаясь, опаздываю к стойке регистрации и неприветливое лицо тетки из Эр Франса ухмыляется в ответ на мои мольбы пустить на борт...
А по поводу недавних волнений в заморских территориях по поводу роста цен на бензин я могу сообщить буквально следующее: одна моя французская однокурсница из ЭНы сейчас проходит стажировку в Префектуре(или, как там это называется, Haut Commissariat)на Таити. Так вот, там забастовщики заблокировали вход в Префектуру, а замок во входной двери замазали снаружи клеем. В результате моя подруга была вынуждена несколько дней подряд ночевать в Префектуре прямо в кабинете генерального секретаря Комиссариата, так как выходить было опасно: день ночь у входа караулили туземцы и исполняли свои таитянские устрашающие танцы...
Примерно вот так:

О как Опера в Ницце

На сей раз в опере Ниццы мной были замечены следующие странности.

Первая: стойка администратора, где мне милостиво выдают заказанные моим работодателем халявные билеты, называется почему-то boîte à sel, хотя солонку это сооружение совершенно не напоминает.

Вторая: я с умилением заметила, сидя в моей ложе в антракте, что некоторые зрители предусмотрительно принесли с собой маленькие подушечки под попу...

Труды и дни

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,
Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость
К ним приближаться не смела.

Если Гесиод подразумевал в свем произведении, что работу искать не надо, она сама тебя найдет, то в Ницце, хоть и заложенной в древности греками, все у меня иначе.
Я по-прежнему борюсь за то, чтобы мне дали хоть что-нибудь поделать серьезное. Впрочем, мне наконец это удалось. Я уже рассказывала, что меня приобщили к работе над проектом создания телефонного центра "Allo Mairies!" Я поначалу сидела на всех нудных заседаниях рабочей группы и занималась тем, чем и обычно на совещаниях: важно надувала щеки и качала головой в такт словам выступающего. А потом как-то решила показать себя во всей красе: говорю, а вы не планировали запатентовать название колл-центра? Торговая марка, все-таки, хоть мы, как администрация, ничем не торгуем.
Предложение вызвало воодушевление, и на меня, как на автора идеи, и взвалили это досье для разработки от начала и до конца.
Уже написала ноту о том. почему необходимо это сделать, как это сделать и сколько это будет стоить. Особенноое волнение вызвал вскрытый моими стараниями факт, чтов соседнем Марселе есть аналогичный телефонный центр с практически идентичным названием, отличающимся от нашего единственной буквой: "Allo Mairie!" Но и этой буковки будет достаточно, чтобы коллеги из соседней аггломерации смогли без проблем отсудить у нас это имя, если мы его не запатентуем.

Вот такая диспозиция.

Где я работаю

Из моего офиса на 8 этаже открывается прекрасный вид: море, пальмы, украшенные елки и горы в снегу! Я и не думала, что в Ницце горы так близко.
Сам офис весьма удачно расположен между аэропортом, где я появляюсь неизменно в пятницу вечером и в понедельник утром, и ботаническим садом, где я кормлю булкой лебедей в пруду.
Это такой мини-бизнес центр наподобие парижского Дефансa в масштабе 1:40.

Где я живу

Вот моя каморка на 8ом этаже, где я коротаю мои одинокие вечера.

Два месяца в Ницце

Из пяти месяцев стажировки мне осталось оттрубить еще три. Говорю это без особого энтузиазма, потому как эта стажировка напоминает выход космонавта в открытый космос. Он долго и скрупулезно к этому готовится, проверяет радиосвязь, герметичность скафандра и еще массу всего, что может сломаться. Анализирует поставленную задачу и репетирует жесты. Освежает в памяти всевозможные инструкции. А затем выплывает в темный вакуум и поправляет антеннку, отклонившуюся на 3 градуса. Масса приготовлений для исполнения незначительной задачи.

Так и у меня в Ницце. Я очутилась в организации, находящейся в финальной стадии трансформации, временами больше напоминающей распад.
Необходимы теоретические пояснения. Наша организация - это объединение 24 коммун. Зачем коммунам объединяться? Потому что, как говорится, union fait la force. Переведем это как "Союз крепит силу". Простейший пример: финансы одной коммуны с населением в 500 человек не позволяют построить, скажем, бассейн. А сообщество коммун может.
Только вот в каждой коммуне есть свой мэр, а у мэра, как правило, свои политические или личные амбиции. И когда их 24, то одной из основных задач такой организации, как наша, являеются политические переговоры с целью достичь консенсуса.

Вот краткое изложение поставленных глобальных задач.

Теперь от глобального к частному, то есть к моей скромной персоне.
Мне несколько сложно добиться какой-либо мало-мальски серьезной миссии в этой конторе, которая занята преобразованием своего юридического статуса. К слову сказать, эта трансформация задумана ее администрацией исключительно ради того, чтобы получить право на более значительные субсидии от государства. Срок вступления в силу нового статуса - 1 января 2009 года.
Не готово ничего. Даже название будущего союза 24 коммун еще не утверждено, то ли "Ницца-Средиземноморье", то ли "Ницца-Лазурный берег".

Это все я говорю к тому, что в атмосфере неразберихи, разброда и шатаний, администрации просто не до меня... В итоге мне приходится вымаливать малейшие задания. Большой удачей я считаю тот факт, что мне таки удалось урвать написание ноты на тему "Юридические и политические аспекты приобретения марки "Алло Мэрия!" для колл-центра мэрий...

Некоторые типы деятельности, которым я предаюсь в течение рабочего дня, оставляют обманчивое впечатление собственной значимости и востребованности. Например, право присутствовать на "священном", недоступном для простых смертных заседании Директоров. Проблема в том, что это еженедельное совещание умопомрачительно длинное: начинается в 8-30 утра и длится до полудня. После четырехчасового сидения не остается ни одной свежей извилины, и поэтому не иного выбора, кроме как отправиться прямиком на обед после того, как удастся вырваться из удушья директорского комитета...

Mascotte du Sommet

Ницца, как ни странно это может звучать, - город провинциальный. Горе любой провинции в том, что в ней ничего не происходит. Лазурный берег, развращенный легкими деньгами неиссякающих туристов и огромными налогами на продажу недвижимости, дремлет на лаврах роскоши и изобилия. Зачем прилагать лишние усилия, тем более в такую жару, чтобы привлекать бизнес, организовывать фестивали, строить линию ТЖВ, если деньги от туризма просто сыплются с неомраченного облаками средиземноморского неба?

Но вот случилось в Ницце нечто, прервавшее ее сон. Саммит Россия-Европейский Союз, 14 ноября 2008 года.
В прошлую пятницу, пока я бегала по административным инстациям в Париже, я удостоилась персонального звонка от Генерального директора Сообщества аггломерации Ницца-Лазурный берег, где я сеичас тружусь.
Звонки такого уровня создают некоторую напряженность. Директор настоятельно попросил меня быть на следуюшей неделе в боевой готовности в связи с саммитом. Мэр Ниццы и заодно руководитель моего стажа Кристиан Эстрози желает видеть меня на приеме в честь Президентов России и Франции.

"Вот черт", подумала я и поменяла свои билет на самолет, потому что вернуться в Париж в день саммита уже не представлялось возможным. Это было началом страшной неразберихи при подготовке всех протокольных мероприятий.
Шефа протокола мэрии, юную нимфу истерического слада, чрезвычайно впечатлил тот факт, что САМ Эстрози высказал пожелание пригласить меня на прием в качестве символа франко-русского сотрудничества. Поэтому она проявила рвение, пригласив меня на все совешания по подготовке. В итоге я потеряла неделю, присутствуя на встречах с дворниками и сотрудниками охраны... Что ни говори, мой вклад в организацию саммита не поддается оценке.

Как обычно бывает в работе протокола, огромные усилия по координации многочисленных служб, включая министерские и иностранные, выливаются в 30 минут присутствия двух Президентов под сводами мэрии.

Моя скромная миссия тоже закончена. Все визитные карточки розданы, все протянутые руки пожаты, все улыбки подарены.
Конец саммита.

Пятница, вечер. Я сижу на терассе ресторана на Английской набережной, смотрю на развевающиеся франко-русские триколоры, своим количеством напоминающие о празднике 1го Мая, и жалею, что не улетела в Париж.

Русские сезоны в Ницце

Вот так с легкой руки наших девушек (спасибо им за созданную репутацию, с которой у меня уже нет сил бороться) Франция представляет себе наше культурное влияние.