Н как Не надо путать скорость с поспешностью

Еду вчера вечером в такси, заглядываю в освещенные парижские окна: вот промелькнул в одном экран телевизора, в другом - зеркало над камином в золоченой раме, вот сияет хрустальная люстра... о, что это? Это же рождественская ёлка, вся в разноцветных шарах и огнях!
Наши люди.

Ц как Вы не в церкви, вас не обманут

Надпись на стене церкви святой Марии-Магдалины "В церкви на мраморный пол и половички не плевать".

С как Солнечный день или Неделя после затмения

Я стою в толпе всхлипывающих женщин и мужчин, сжимающих добела губы. В голову приходит мысль, что за восемь лет жизни во Франции я гораздо чаще была на похоронах, чем на свадьбах.

Отворачиваюсь от ямы в земле. Взгляд выхватывает знакомые имена на камнях - вот Луиза Мишель, героиня Парижской Коммуны и легендарная вольная каменщица, вот семейство Балкани, явно в родстве с нынешним мэром парижского пригорода Levallois-Perret, где все это происходит.

Яма зияет неумолимой пастью, в ней ящик, а в нем наша подруга, умершая несколько часов спустя после родов. Я вижу это, я слышу это, жизнь неумолимо тычет мне в лицо новыми и новыми доказательствами того, что это все наяву и взаправду. Её родители, вызванные из Китая по случаю рождения внучки, крепко прижались друг другу и загнанно смотрят на нас своими китайскими глазами - мы для них часть чужого мира, в котором они стали еще меньше понимать с тех пор, как дочь покинула его. Мы все по очереди подходим к ним для соболезнований. Я совсем не знаю их, поэтому просто беру руки матери в свои... она вдруг, глухо охнув, притягивает меня к себе и беспомощно прячет мокрое лицо у меня на плече. Так делает и моя дочь, когда горько плачет о своем.

Где-то в больничном боксе лежит совсем маленькая девочка, поцелованная мамой только однажды, сжимает кулачки и улыбается солнечному свету.

П как Парижанка до кончиков ресниц

Location:Avenue Henri Martin,Paris,France

К как Ходят кони над рекою

Иду я себе на работу по утренней прохладе в лучах робкого августовского солнца. Ни души на пустынных улицах посольских кварталов La Muette и Ranelagh 16го округа. Мирно чирикает птичья мелочь за оградами частных садов.
И тут за моей спиной неожиданно раздается цоканье копыт. Посреди проезжей части чинно выступает наряд конной полиции. Что он делает в жилом квартале вдали от Булонского леса не ясно ни мне, ни самим полицейским: они усердно вглядываются кто в бумажную карту, кто в айфон.
Никак потерялись.

Location:Rue du Conseiller Collignon,Paris,France

Р как Отголосок Рождества

Сегодня на улице возле мусорных баков наткнулась на рождественскую елку. С остатками мишуры и иголок. И сразу в августовском бензиново-асфальтовом мареве запахло мандаринами.

А ведь могли бы еще пять месяцев потерпеть, глядишь, и снова в тренде.

- Почему вы решили развестись со своей женой?
- А она такая зануда... Да вот, хотя бы, вчера - 1 мая, у людей праздник. А эта заладила - "Вынеси
елку, вынеси елку.. "


Location:Parc Georges Brassens,Paris,France

З как Забастовка - образ жизни, или К радостным событиям трехнедельной давности

Роддом находится совсем близко от дома, метров 800 от нашей улицы. Отлично, сказала я себе, записываясь туда в сентябре. Когда придет время, я, если что, смогу туда самостоятельно доползти.
Ползти и пугать прохожих жуткими корчами не пришлось - в клинику положили заранее, так что я прошла 800 метров бодрым шагом, неся в руках запас шоколада, мандаринок и ноутбук с коллекцией фильмов, предназначенных для коротания тоскливых больничных вечеров. Стефан катил мой внушительный чемодан со шмотками для будущей мамы и дитяти, появление которого уже запаздывало на два дня.

Наш путь в роддом был усеян рыссыпаным по улице мусором и переполненными мусорными баками, стоящими у входа в каждое здание. Парижские мусорщики объявили двухдневную забастовку. Наш спокойный райончик - уютное гнездышко среднего класса -  моментально превратился в Бейрут после бомбежки. Как быстро стираются следы цивилизации под напором коммунального хаоса: прохожие сражу же перестали утруждать себя выбрасыванием в урны лишнего содержимого своих карманов, а соседские бабушки - подбиранием какашек за своими болонками. Как обычно комментируют декаданс современности бармены в парижских бистро в беседах за жизнь: "Tout se perd, ma petite dame!" Лавируя между кучами мусора и неувезенными баками, мы горестно повторяем друг другу эту фразу.

Первое, что мы видим на входе в клинику, - огромное объявление на двери: "Забастовка акушерок".

Тоска объяла меня. Я живо представила себя стенающую на больничной койке в бреду, с каплями пота на челе и волосами, картинно разметанными по подушке. И никто не спешит мне на помощь со стаканом воды или шприцем с морфином, потому что все заняты забастовкой. Плохо я рассчитала время для родов...

В администрации клиники быстро развеяли мою меланхолию: оказалось, что забастовка акушерок сводится, главным образом, к тому, что они сменили свою обычную униформу поросячье-розового цвета на черные футболки в знак протеста против недавних решений министерства здравоохранения в отношении их профессионального статуса. В остальном же акушерки остаются на своих постах и исправно облегчают страдания, как днем, так и ночью.

Уф, отлегло от сердца. Тем более, что меня крайне раздражает такой розовый цвет. А он в этой клинике везде: стены, постельное белье, указатели - все напоминает свиноферму. В этой фейерии расхожих представлений о женском начале черный забастовочный цвет быстро становится отрадой глазу и данью элегантности. Я поделилась этими соображениями с одной из акушерок. Та с радостью ответила:
- Это хорошо, что вы так реагируете. А то тут одной мамочке пришлось купировать приступ паники - не все так позитивно воспринимают черный цвет.

С как Смерть, где твое жало?

Воскресный вечер закончился неожиданно - возвышенно-трагическими рассуждениями о бренности существования и планами на предстоящую вечность.

А все начиналось невинно: мы просто вдвоем смотрели фильм, сюжет которого, собственно, неважен по отношению к развязке вечера. Значение имела только одна сцена в фильме, которая и определила дальнейший ход нашей беседы.

Итак, двое мужчин идут по длинному коридору, стены и пол которого выложены белым кафелем. Стерильная больничная пустота. Нетрудно догадаться, что они направляются в морг. Неловко толкают дверь, ведущую в прозекторскую. На столах под белыми простынями тела. Посетителей подводят к дальнему столу, на котором под покрывалом покоится женский труп. Зритель успевает насладиться видом свежесделанного педикюра. Полицейский пристав приподнимает простыню. Зритель не видит трупа, но зато ужасается при виде меняющихся лиц обоих мужчин. Один из них начинает рыдать, а второго тошнит в цинковую раковину.

В этот душераздирающий момент Стефан толкает меня кулаком в бок и говорит:
- Слушай, а ведь ты мне пока ничего не сказала о твоей последней воле! Где и как ты хочешь быть похоронена?

У меня предательски защипало в носу, и я дрожащим голосом пролепетала:
- Это потому что мне скоро в больницу?..

Стефан настаивает, аргументируя тем, что предусмотрительность - не причина близкой кончины.

Во Франции все, что связано с контактами с администрацией, - сложно и запутано. Обычно на вопрос: "А можно мне?.." следует ответ "нельзя". Например, мой тленый прах не сможет быть разделен на две урны, чтобы одну похоронить во Франции, а другую - в России. Либо там, либо здесь - французская администрация непреклонна. Специально обученный функционер при похоронном бюро внимательно проследит за целостностью и неделимостью моих останков и опечатает гробик или там урночку.

Нельзя просто так картинно встать на мосту, как это показывают в кино под плач скрипок, и широким жестом рассыпать прах над пропастью. Мэрия не разрешит по соображениям соблюдения общественного порядка и санитарии.

Хранить урну дома тоже нельзя. Не стоять мне на каминной полке.

Отдельный разговор про органы в дар. Если человек при жизни не объявил, устно ли, письменно ли, о своей воле, то априорно больничная администрация имеет право предположить, что усопший был формально согласен на передачу органов. Если, конечно, ближайшие родственники не станут утверждать противоположного.

Вот такие загробные перспективы на французской земле.

Б как Бани или Там, где все равны

Некоторые уже давно начали роптать, утверждая, что Республика потеряла дух справедливости и равноправия, и что Франция уже не та, и французы не те...
О былых временах напоминает только республиканский девиз на фасаде общественных бань.
Все свободны, равны и братья, когда без штанов и с шайками.

Location:Rue de Vouillé,Paris,France

В как Вокзал или Странности и превратности

На Аустерлицком вокзале холодно и бесприютно, как в любом месте, которе стремятся покинуть как можно скорее.
Посреди вокзала стоит пианино, на нем объявление "Пожалуйста, играйте".
Один чувак уже полчаса наяривает ретро-мелодии в окружении добродушных зевак. Вот его сменил другой виртуоз с высокотехничным репертуаром - Рахманинов и Лист. Не оскудела еще талантами французская земля.
Вокзальный персонал передвигается на двухколесных платформах, огибая путешествующих и их багаж, да так быстро, что не попадает в фокус фотоаппарата.
Футуризм.

Location:Cour d'Arrivée,Paris,France

Б как Их нравы или Скачки отменяются

Как в анекдоте: "Сэр, звонила ваша лошадь. Сказала, скачки сегодня отменяются"

Рекламный плакат в метро. Первый сайт внебрачных знакомств, задуман и сделан женщинами.




Однако, как говорится на плакате, сайт не будет функционировать в воскресенье 6 мая. Исключительный случай. "Потому что важно не обмануться".

Во Франции президентские выборы, второй тур!
Женщины перестали отдавать свое тело в знак солидарности. Прямо греческая комедия. Аристофан, "Лизистрата".

К как Особенности парижского климата

Les giboulées de printemps - "весенний душ" - неизбежны, как приход весны: ему всегда предшествует череда пасмурных дней, носящая это название.



А я утеплилась:

Location:Avenue Henri Martin,Paris,France

П как Помпиду или Упоительный вечер

Д как Дантист или Скромное обаяние буржуазии

Ответ на предыдущий пост:
я на приеме у зубного врача.

Location:Boulevard Haussmann,Paris,France

М как Попы в метро или Расследование продолжается

Четвертый год ломаю голову над тем, кто же это рисует попов на рекламных афишах в метро. Мечтаю поймать с поличным.
Вот очередная улика. Целая процессия:

Р как RER или С утра пораньше

На станции пригородной электрички RER, линии которой пересекают Париж ровно посередине, примерно около Собора Парижской Богоматери и площади Шатле, всегда бардак. Поезда опаздывают или приходят с опережением, электронные табло за ними не успевают. Когда поезд стоит на платформе, невозможно определить, куда он идет: на нем нет ни номера, ни табло с маршрутом.
Вместо того, чтобы оборудовать поезда этими причиндалами, транспортная компания поставила на перроне станции Сен-Мишель молодых людей и девушек в красных куртках с надписью "Регулировщик трафика". Они машут руками и мешают тем, кто пытается запихнуться в поезд, когда двери начинают закрываться под упреждающий противный зуммер.
Назначение регулировщиков мне до конца не ясно, но их красные куртки заметно оживляют грустный подземный пейзаж. Опять же созданы новые рабочие места, тем самым повышается ВВП и с ним темпы потребления, что я только приветствую.
Один из краснокурточников каждое утро будоражит мой бедный ум. Смотря на него, я страстно желаю знать марку той субстанции, которую он потребляет на завтрак. Этот парень стремительно носится по своему участку перрона, громко оглашает прибывающий поезд, помогает мамашам с колясками, кричит: "Доброе утро, дамы и господа! С новым годом! С Новым счастьем! Как провели выходные?" Пока поезд не пришел, он слоняется по платформе, хихикает с девушками под предлогом помощи в запутанной карте метро, здоровается за руку с "завсегдатаями", едущими на работу, шугает цыган, присматривающихся к плохо застегнутым сумкам.
Вот так у нас всегда: шутки, смех.

К как Кризис или Соль, спички, сахар

Заказываю продукты по интернету. В центре Парижа супермаркетов нет, на второй этаж без лифта котомки и коробки тащить не хочется, так что доверяю этот труд профессионалам.

Заношу в список покупок обычные продукты. Спрашиваю походя у мужа, мол, тебе нужно взять что-нибудь особенное? Он смотрит на меня так грустно, с выражением вселенской скорби на лице. Говорит с надрывом, по-театральному. Просто король Лир какой-то:
- Давай сделаем запасы продуктов с длительным сроком хранения.
Я (озадаченно):
- Ну давай. А зачем, потому что рождественские каникулы скоро и магазины не будут работать?
Муж (скорбно):
- Может, скоро и магазинов-то не будет...
Меня осенило:
- Это из-за кризиса, что ли? Думаешь, карточки введут?
Муж (неодобрительно):
- Все ёрничаешь? Купи всё-таки килограмм макарон и консервы там какие-нибудь, десяток или два.

Вот, теперь мы сможем держать оборону у себя в пятом квартале в течение трёх месяцев благодаря вновь пополненному мной неприкосновенному запасу. А отапливать помещение станем евроассигнациями. Они к тому времени станут столь же полезными, как керенки.

Да шучу я! В отличие от экономиста Жака Аттали, который намедни предсказал евро недолгую жизнь. До Рождества.

Ж как Женщина - тоже человек или Бабы, цыц!

"Дамы!
Дабы служба проходила со всем подобающим приличием, просим вас воздержаться от разговоров внутри синагоги.
Заранее благодарим.

Дамский комитет"

Неискоренимая женская природа.

У как Умереть в Париже

Похоронный дом в парижском районе Батиньоль устроен на манер респектабельных отелей. На входе - стойка регистрации, оборудованная в стиле, не лишённом элегантности. Чуть подальше за ней - длинный, похожий на гостиничный коридор с массой дверей с массивными ручками под бронзу и светильниками, льющими в мягкий свет. Двери ведут в "салоны", причём каждый из них обозначен табличкой, более подходящей для названия каких либо президентских сьютов в шикарных столичных отелях: тут и салон "Монсо", и "Тюильри", и "Рив Гош", и "Одеон"... Вот только их постояльцы ведут себя поспокойнее и никогда не вызывают room service.

На еврейском кладбище Pantin серо, промозгло и сиротливо.
Я смотрю на огромную группу людей, а она пристально смотрит на меня. Единственная мысль приходит мне в голову: как жаль, что я не могу достать телефон и сфотографировать это восхитительное зрелище. Среди гранитных надгробий стоят около 400 мужчин и женщин, и все одеты в чёрные адвокатские или судейские красный мантии, с плеча свитают эпитоги, у кого с белым мехом, у кого и без, блестят чёрным шёлком отвороты рукавов.  Но я не могу их сфотографировать - они стоят в очереди, чтобы выразить нам с мужем свои соболезнования.

Раввин, похожий на Ярмольника, вызывает во мне искреннее восхищение своим остроумным красноречием, чувством нюанса и своим методом решать неразрешимые разногласия между  двоими моими родственниками par alliance: выслушав претензии обоих, он говорит, обращаясь к одному: "Вы правы", потом к другому: "Вы тоже правы. А теперь слушайте и делайте так..." При жизни мой свёкор часто предлагал мне познакомить с раввином Корсья, а я отказывалась, дурочка. Думала, что этот раввин - просто разновидность попа. Теперь жалею. Да и не только об этом.

Р как Русский след на улице Муффтар

Журналист Юрий Коваленко может спокойно почивать на лаврах. В кульке с его статьей подают картофель фри.

Location:Place de la Contrescarpe,Paris,France