Д как Добро спасет мир в Vincennes

Приехали в гости на трамвае в парижский пригород Vincennes, ныне печально известный. Вышли на конечной остановке, огляделись вокруг в поисках нужной улицы. Взгляд упал сначала на островок сгоревших свечей и увядших букетов, сложенных вокруг дерева с израильскими флажками на ветвях. Подняли глаза, а через дорогу - закоптившаяся вывеска Hyper Casher и море цветов, сложенных к заградительным барьерам перед входом. От неожиданности этой картины меня взяла оторопь - я не представляла себе точно, где то место, откуда несколько дней назад веяло смертью и к которому  были прикованы миллионы взглядов. Сейчас там, как и раньше, бурлит будничная жизнь, по проспекту несутся машины, клиенты соседнего бистро курят и листают газеты на залитой солнцем терассе, и только десяток зевак у барьера пялятся на пустые витрины.

Наша девятимесячная Роксана щурится на солнце и радостно болтает ногами в такт шагов отца, сидя в рюкзаке-кенгуру. Мы уже порядочно удалились от зловещего места, как вдруг услышали женские крики "Эй, эй! О! Эй-йей-йей!" Их пронзительность нарастала по мере того, как мы уходили все дальше. Наконец, я не выдержала и подняла глаза к самому верхнему этажу соседнего дома, откуда неслись нестихающие вопли. Мой взгляд сразу наткнулся на женщину в окне. Та, увидев, что добилась желаемого, стала усиленно махать мне рукой и кричать: "Ботинок! Вы потеряли ботинок!"

В ста метрах позади нас на асфальте одиноко валялся Роксанин ботинок, слетевший от энергичного дрыганья ногами. Мы чудом избежали невосполнимой потери благодаря тому, что добрая дама  оказалась в нужный помент у окна и, не колеблясь, пустила серию пронзительных криков, нисколько не заботясь о том, что могла выглядеть нелепо с высоты своего пятого этажа. Видимо, она знала по опыту, что значит для родителей потерять детский ботинок - и обидно, и накладно.

Я вложила всю мою безмерную благодарность в ответное размахивание руками и поклоны, думая о том, что милая женщина, должно быть, видела из этого самого окна штурм магазина на противоположной стороне проспекта.

Этот проспект лежит, как выбор, между противостоянием крайностей: с одной стороны - хладнокровное безразличие к чужим жизням, с другой - забота о незнакомом человеке в мелочах. И я знаю, кто должен победить в этом противостоянии.

Д как Парадоксы парижской демографии или Кто не успел, тот опоздал

- Да вы с ума сошли! - горестно качает головой гинеколог. - В роддом надо записываться, как только увидите на тесте две полосочки! А вы чего тянули до второго месяца? В Париже места в роддомах нарасхват!
Я начинаю тихо паниковать, представляя роды в ванной или, на худой конец, на улице в сточной канаве или под мостом. Кто же знал о такой катастрофической ситуации с койко-местами у нас в столице?

Врач смотрит на меня, как на непутевое дитя, тихо вздыхает и пишет на бумажке номер телефона:
- Вот, постарайтесь дозвониться до этой клиники сегодня. Может быть, они вас и запишут...

Может быть? Интересно, что мне предстоит делать, если не запишут?

Сцена происходит в начале сентября. Мне наконец-то удалось записаться на прием к самому гинекологу после безуспешных попыток дозвониться  до её кабинета в течение всего августа. Август у нас - мертвый сезон. Все в отпуске, включая врачей. Лечи себя сам.

Д как Дантист или Скромное обаяние буржуазии

Ответ на предыдущий пост:
я на приеме у зубного врача.

Location:Boulevard Haussmann,Paris,France

Д как Локальный французский дефицит

У меня есть коллега родом из Гватемалы. Кто представил себе девушку с черными гладкими и блестящими волосами, раскосыми глазами и с профилем, как на рисунках майя, сотрите быстренько этот образ в вашем воображении.
Она похожа на фарфровую куклу цвета топленого молока... или на утренний бутон. Будь я мужчиной, я бы не задумываясь отдала ей всё, что имею, и луну с неба, и жизнь впридачу. Вот какая нимфа каждое утро приветствует меня словами "Holà, guapa!"

Луиза сказала мне, что летит в отпуск в Гватемалу, но останется на несколько дней в США. Спросила, что мне оттуда привезти.
- Обаму, - размечталась я.
- Это смогу только на следующий год. Потерпишь? А то он сейчас слишком занят перед выборами. Гуапа, серьезно, что тебе привезти в подарок?
Я задумалась:
- А что ты возишь обычно? Чего тут во Франции у нас нет?
Луиза говорит:
- Ты будешь смеяться, но я покупаю целую коробку аэрозолей-антистатиков! В США они везде, а во Франции даже не знают, что это!

Точно. Это также обычная статья российского частного иморта из России. У нашей международной торговли большое будущее: целая ниша на французском рынке бытовой химии до сих пор не занята!

Д как Не наше достояние

Я уже писала, какие поразительные открытия были уготованы французам и гостям нашей страны в минувшие выходные, в Дни народного достояния.
Но не нам с мужем.
Кто поздно встает, тому бог подает последнее место в очереди. Я пыталась заманить мужа в Сорбонну (она в пяти метрах от дома), рассказывая, как я мечтаю увидеть легендарные амфитеатры и часовню, в которой упокоился Ришелье.
Однако муж был непреклонен. Он сказал, что наблюдал все это изнутри в течение двух лет, и пожалуй, с него довольно.
Эх.
А одной в очереди грустно.
Муж сказал, что я могу запросто и в обычный день просочиться в Сорбонну, с успехом выдав себя за преподавательницу гражданского права. Сказал, что у нас схожий имидж в отношении каблуков и декольте, и это вполне может усыпить бдительность охраны на входе.

Д как День народного достояния

Грядущие выходные объявлены Днями народного достояния, как, впрочем, и в передыдущие годы в третьи выходные сентября. Несметные сокровища, картины, скульптуры, гобелены, позолота и хрусталь надёжно скрыты от взоров за решётками, массивными дверями и широкими спинами жандармов, охраняющих вход во дворцы, в которых нынче расположились важные министерства и ведомства. Но в эти дни народ сможет беспрепятственно войти хоть в Сенат, хоть в Национальную Ассамблею, хоть в Мэрию, хоть, страшно сказать, в Елисейский дворец и наконец увидеть всё то, что ему по праву принадлежит.

Наша славная организация тоже участвует в Днях, поскольку расположена в замке Мюэтт, ранее принадлежавшем семье Ротшильдов. Для некоторых моих коллег по Дирекции связей с общественностью это означает два дополнительных рабочих дня - они будут проводить экскурсии для любопытствующих. Поскольку мы организация социально направленная, было решено воспользоваться наплывом посетителей и провести гуманитарную акцию-продажу самодельных печений-кексов в помощь фонду борьбы с чем-то там. Не помню, с чем боремся, но важно то, что с чем-то неприятным.
И вот, нас сообщили, что выпечка кекса всячески приветствуется. Я опечалилась, потому что не знаю даже, как включается плита. Пошла к коллегам-организаторам каяться. Говорю, не велите казнить, не умею я кексы печь, ну что тут поделаешь! Вот есть, это другое дело.

Мои коллеги посмотрели на меня со значением и сказали:
- Не волнуйся, всё ОК. Зато ты нам подтвердила теорию обратной зависимости величины бюста от умения печь тортики.

Ну, хоть на что-то сгодилась.

Три заветных французских буквы

Легендарная французская любвеобильность и не менее прославленная наглость продолжают будоражить умы. И даже лучшие из них продолжают находиться под впечатлением.
Взять, например, наш прославленный международный офис. С недавнего времени самым распространенным аргументом в любом споре стали такие фразы:
- А ты на меня голос не повышай! Я тебе не DSK!
- Ах тебе еще и кофе принести? Нашел себе, понимаешь, DSK!
- Ну, я хоть и не DSK, но так уж и быть, сделаю за тебя этот отчет.
- Ты хотя бы представляешь, что бы сделал с тобой DSK на моем месте?

Наш коллективный разум создал некое безответное, угнетаемое, забитое, бессловесное существо, которое оказывает сопротивление, только когда его доведут до отчаяния, и тогда берегись.

Д как Дисциплина: национальные особенности

Раннее утро. Улица Суффло пустынна и залита солнцем. Ни машин, ни автобусов, ни спешащих парижан, ни праздношатающихся туристов. Издалека вижу, что на пешеходном переходе стоит парочка и смотрит на светофор. Ждут, пока загорится зеленый. Хотя улица девственно чиста от машин. Наконец, зеленый свет загорается, парочка выдерживает некоторую паузу, а затем чинно пересекает улицу.
"Не иначе немцы!" - подумалось мне. И точно, до меня донесся обрывок их разговора со всякими "ja, ja!" и "wunderbar". Французы предназначение светофора игнорируют, а переходить улицу по "зебре" считают, похоже, дурной приметой, как встретиться с черной кошкой или пройти под стремянкой. Или вот еще наблюдение: на небольших улицах они обожают ходить не по тротуару, а по проезжей части. И хотя это неудобно, потому что благоразумно все время оглядываться, чтобы не попасть под колеса, но они радостно приносят в жертву безопасность своим врожденному анархизму и бунтарству.

Д как Уверенность на дорогах

У неё есть цена. А именно 57 евро за час езды на машине с автоматической коробкой по улицам Парижа с инструктором, наделённым устойчивой психикой.
Счастливая обладательница прав,  но не обязанностей навыков, я всё же не оставляла надежды обрести пресловутую уверенность в себе за умеренную плату в 43 евро в час в Ницце и 47 евро в Париже, но на механической коробке. Послушав умных людей, а также людей скептически настроенных по отношению к моим водительским способностям, я решила окончательно сказать гудбай механической коробке и слиться в экстазе с автоматом.

И вот я снова за рулём на узких улицах Парижа. Инструктор расслабленно развалился в кресле, это придаёт мне куража. А улицы в наших 5ом и 6ом кварталах узенькие. Видимости на перекрёстках никакой, к тому же буквально на каждом свободном дециметре свободной площади что-нибудь припарковано, не машина, так велосипед. На каждом перекрёстке надо тормозить до 5 км/час.
Кстати о велосипедистах и прочих мотоциклистах. Они выскакивают, как черти из табакерки, прямо перед капотом и не отражаются, как и вся нечистая сила, в зеркалах заднего вида. Они причина моих множественных микроинфарктов.
Еще я заметила вот такую особенность дорожного движения: человек за рулём кабриолета, особенно если этот человек - женщина, огребает в среднем в два раза больше оскорбительных выкриков  и всяких недвусмысленных жестов в свой адрес, чем водитель машины обычной. Видимо, крыша машины защищает не только от дождя.

Наше занятие проходило  в то неудобное время, когда огромные грузовики колесят по улочкам и собирают содержание помойных баков. Поэтому половина нашего занятия была посвящена технике обгона с выездом на встречную полосу навстречу летящему в лоб автобусу. Это если двустороннее движение. Односторонних улиц в нашем средневековом Латинском квартале гораздо больше. Так что вторая половина занятия была посвящена тренировке силы воли, стоицизма  и дзен-подхода к временным трудностям.

Однако я всё же приобрела уверенность за скромную сумму 57 евро. По завершении нашего занятия инструктор всё ещё был не сед и в себе. Сказал мне, что на дороге я не опасна для гражданского общества. Только один раз чуть не снесла правое зеркало заднего вида, а так ничего. Нет оснований для беспокойства ни для меня, ни для других ни в чём неповинных участников движения.
Но всё равно, будете в Париже, лучше переходите улицу в установленных местах. А то вдруг я там еду?

Д как Дефанс

Деловой квартал Парижа называется La Défense что на местном означает "защита", в память об оборонительных сооружениях минувших веков. Но défense по-французски еще и "бивень". Именно его мне и напоминают местные небоскребы.

Location:Rue Carpeaux,Puteaux,France

Д как Дождь в Париже

Где же солнце в этом городе?

Д как План жизни парижских детей

Русские люди в своей безграничной мудрости, как правило, ведать не ведают, куда поедут в отпуск и отдают такое решение власти всемогущего бога Авось.
Швейцарцы не расстаются со своей agenda, где есть все предстоящие отпуска, дни рождения родственников и запланированные походы к врачу, и только в графе "смерть" пока что пусто. Когда графа заполняется, агенду кладут швейцарцу в гроб.

А вот взять французов. Мой гинеколог мне сказала, что парижанки как только видят две полоски, так сразу звонят своему гинекологу, чтобы немедленно зарезервировать место для будущего ребёнка в яслях.
Это совершенно не говорит о том, что парижане такие ответственные и прагматичные. Это говорит только о том, что мест в яслях нет.

Д как Депрессия: как в неё войти и как выйти

На обратной стороне луны В депресии я находилась со вчерашнего вечера ровно до того момента, когда сегодня, вся такая надломленная и поникшая, как помятая хризантема, не позвонила одному клиенту.
Мы уже неделю пытаемся войти в контакт друг с другом вот таким странным манером: он пишет мне, что позвонит после обеда. Звонит, я на совещании, он оставляет сообщение на автоответчике, что, мол, я вам звонил, теперь вы мне звоните.
Я повторяю этот скорбный круг в обратном направлении: звоню, попадаю на секретаря, пишу ему мэйл.
И так в течение недели.

Сегодня была моя очередь звонить. И вдруг, совершенно неожиданно (я уже начала привыкать) абонент берёт трубку. И говорит таким слабеньким голосом: алло...
Я было обрадовалась, а потом насторожилась. Говорю: "Дорогой товарищ, не отвлекаю ли я вас часом?"
А мне в ответ:
- Ну... нет, но... я в больнице тут... с нервным истощением.
Вот, думаю, до чего довела мужика наша бесплодная переписка.
Лежит  под капельницей, жертва менеджмента в области экспорта.

Я сделала "глупс", как говорят французы, и тут мою депрессию сняло, как рукой. Ибо всё в мире относительно, даже скорбь.

Разве не прекрасен ответ протопопа Аввакума своей попадье? Он словно манифест для всех депрессивных и нервно истощённых:

Я пришёл, - на меня, бедная, пеняет, говоря: "долго ли мука сия, протопоп, будет?" И я говорю: "Марковна, до самые до смерти! "Она же, вздохня, отвещала: "добро, Петрович, ино ещё побредем"...

Я снова бреду с вами, друзья мои.

Д как Дресскод или Правила проезда в пригородном поезде

В конце недели настиг меня, друзья мои, новый удар судьбы. Совещание оперативного штаба организации выставки "Art de vivre à la française avec Maison&Objet" было назначено на субботу (!), да ещё на 8.30 утра (!!), да еще и не в Париже, а в Villepinte, на выставке Maison&Objet, имеющей место в этот момент. А до этого самого места надо пиликать на электричке 40 минут (!!!).

Я к таким тяготам и невзгодам не привыкши. На работу мне ехать пять минут. Французские функционеры приходят в офис поздно: в 9.30 все дружно стекаются к служебному входу нашего Агентства. Потом утренний перекур. Потом болтовня у кофейного автомата.
А потом обед!

А тут в субботу нужно вставать ни свет, ни заря и ехать далеко из метрополии, в сторону аэропорта.

В субботу в 6.30 утра я, причитая и всхлипывая, собралась на совет в Филях в Villepinte. Муж счастливо потягивается в супружеской постели. При виде меня его улыбка гаснет:
- Ты куда это намылилась в таком виде???
Я начинаю объяснять, что вот сейчас пойду на электричку RER..., а он настойчиво тыкает пальцем в моё облачение:
- Ты что?!!!
По его мнению, лучшая одежда для проезда в пригородной электричке, проходящей через все "горячие" точки парижского предместья, с геростратовой славой поджигателей машин, - это паранджа.

Пришлось снять рабочее декольте, залог благожелательного отношения к моим репликам коллег-мужчин, а вместе с ним все драгоценности. Ну и морду попроще, конечно.

Поездка в RER - как бросок через линию фронта в тыл противника. Или нет - как жизнь Буратино. Полна опасностей и приключений.

Д как почти детективная история

Они опять здесь. Попы. Ударение на "Ы". На верхней иерархической линии, верятно, изображен патриарх.

На этот раз мне удалось выяснить кое-что методом дедукции.

Во-первых, попохудожник натворил на этот раз на станциях Шатле и Тюильри. Мы с ним следовали практически одним и тем же маршрутом.

Во-вторых, спасибо Конан Дойлю, я пришла к выводу, что автор попов должен быть где-то метр восемьдесят ростом, если принять за истину утверждение автора Шерлока Холмса, что человек обычно пишет (в нашем случае рисует) на уровне глаз.

Продолжаю наблюдение.

Д как Девальвация идей мая 68

Во французской публицистике и политических науках существует понятие "синдром Малика Уссекина" (ударение на И). Он характеризует нерешительное поведение властей, колеблющихся перед принятием радикального решения о силовом вмешательстве во избежание обвинений в превышении полномочий.

В 1986 году во время студенческих волнений молодые бунтари заняли Сорбонну и устроили баррикады в Латинском квартале, если точнее, перегородили угол улиц Monsieur-le-Prince и  rue de Vaugirard в нашем шестом квартале.

Прибыл отряд полиции, разнес баррикаду и разметал бастующих. Один из них, Малик Уссекин, бросился бежать, но полиция настигла его. В результате двадцатидвухлетний студент погиб.

Пресса раздула колоссальный скандал. Виновных, конечно, наказали, и с тех пор французские "силовики" перешли от оффензивы к обороне в любой "горячей" ситуации.

До мая 1968 года в Париже было много мощеных булыжником улиц. Воинствующие студенты разобрали почти все мостовые, вооружаясь одновременно и камнями, и лозунгом "Булыжник - оружие пролетариата".

Теперь уж и забастовки не те, и повод не тот, и воинственный дух шестидесятых, романтически непримиримый, развеялся.

Остались одни воспоминания, да и те пахнут не порохом, а шоколадом:

Увидела в кондитерской в 7ом квартале между rue de l'Université и rue Saint-Dominique.