Traductrice du dimanche / Среди миров. Перевод мой

Innokenty Annensky (1855-1909), poète russe

Parmi les mondes, dans la lueur des astres,
Il n’y a qu’une seule Etoile qui fait frémir mon cœur…
Et ce n’est pas l’amour pour elle qui me dévaste,
Mais avec les autres, je ne ressens qu’une triste langueur.

Et si jamais les doutes tourmentent mon existence,
Je cherche des réponses dans son seul sanctuaire.
Peu importe qu’elle m’inonde de sa radiance,
Car pour fendre les ténèbres, nul besoin d’autres lumières.

Н как Не надо путать скорость с поспешностью

Еду вчера вечером в такси, заглядываю в освещенные парижские окна: вот промелькнул в одном экран телевизора, в другом - зеркало над камином в золоченой раме, вот сияет хрустальная люстра... о, что это? Это же рождественская ёлка, вся в разноцветных шарах и огнях!
Наши люди.

About me

В России секса (больше) нет

Quand l'État veille sur la #moralité. La #Russie sous la#croix et la #bannière, par @EvgueniaKorotkova : http://t.co/8eZ7B6xn1T
— Regard sur l'Est (@RegardsurlEst) April 3, 2015

Ц как Вы не в церкви, вас не обманут

Надпись на стене церкви святой Марии-Магдалины "В церкви на мраморный пол и половички не плевать".

С как Солнечный день или Неделя после затмения

Я стою в толпе всхлипывающих женщин и мужчин, сжимающих добела губы. В голову приходит мысль, что за восемь лет жизни во Франции я гораздо чаще была на похоронах, чем на свадьбах.

Отворачиваюсь от ямы в земле. Взгляд выхватывает знакомые имена на камнях - вот Луиза Мишель, героиня Парижской Коммуны и легендарная вольная каменщица, вот семейство Балкани, явно в родстве с нынешним мэром парижского пригорода Levallois-Perret, где все это происходит.

Яма зияет неумолимой пастью, в ней ящик, а в нем наша подруга, умершая несколько часов спустя после родов. Я вижу это, я слышу это, жизнь неумолимо тычет мне в лицо новыми и новыми доказательствами того, что это все наяву и взаправду. Её родители, вызванные из Китая по случаю рождения внучки, крепко прижались друг другу и загнанно смотрят на нас своими китайскими глазами - мы для них часть чужого мира, в котором они стали еще меньше понимать с тех пор, как дочь покинула его. Мы все по очереди подходим к ним для соболезнований. Я совсем не знаю их, поэтому просто беру руки матери в свои... она вдруг, глухо охнув, притягивает меня к себе и беспомощно прячет мокрое лицо у меня на плече. Так делает и моя дочь, когда горько плачет о своем.

Где-то в больничном боксе лежит совсем маленькая девочка, поцелованная мамой только однажды, сжимает кулачки и улыбается солнечному свету.

Д как Добро спасет мир в Vincennes

Приехали в гости на трамвае в парижский пригород Vincennes, ныне печально известный. Вышли на конечной остановке, огляделись вокруг в поисках нужной улицы. Взгляд упал сначала на островок сгоревших свечей и увядших букетов, сложенных вокруг дерева с израильскими флажками на ветвях. Подняли глаза, а через дорогу - закоптившаяся вывеска Hyper Casher и море цветов, сложенных к заградительным барьерам перед входом. От неожиданности этой картины меня взяла оторопь - я не представляла себе точно, где то место, откуда несколько дней назад веяло смертью и к которому  были прикованы миллионы взглядов. Сейчас там, как и раньше, бурлит будничная жизнь, по проспекту несутся машины, клиенты соседнего бистро курят и листают газеты на залитой солнцем терассе, и только десяток зевак у барьера пялятся на пустые витрины.

Наша девятимесячная Роксана щурится на солнце и радостно болтает ногами в такт шагов отца, сидя в рюкзаке-кенгуру. Мы уже порядочно удалились от зловещего места, как вдруг услышали женские крики "Эй, эй! О! Эй-йей-йей!" Их пронзительность нарастала по мере того, как мы уходили все дальше. Наконец, я не выдержала и подняла глаза к самому верхнему этажу соседнего дома, откуда неслись нестихающие вопли. Мой взгляд сразу наткнулся на женщину в окне. Та, увидев, что добилась желаемого, стала усиленно махать мне рукой и кричать: "Ботинок! Вы потеряли ботинок!"

В ста метрах позади нас на асфальте одиноко валялся Роксанин ботинок, слетевший от энергичного дрыганья ногами. Мы чудом избежали невосполнимой потери благодаря тому, что добрая дама  оказалась в нужный помент у окна и, не колеблясь, пустила серию пронзительных криков, нисколько не заботясь о том, что могла выглядеть нелепо с высоты своего пятого этажа. Видимо, она знала по опыту, что значит для родителей потерять детский ботинок - и обидно, и накладно.

Я вложила всю мою безмерную благодарность в ответное размахивание руками и поклоны, думая о том, что милая женщина, должно быть, видела из этого самого окна штурм магазина на противоположной стороне проспекта.

Этот проспект лежит, как выбор, между противостоянием крайностей: с одной стороны - хладнокровное безразличие к чужим жизням, с другой - забота о незнакомом человеке в мелочах. И я знаю, кто должен победить в этом противостоянии.

К как Каки на тротуаре или Общечеловеческие парижские ценности

Кто-то из соседей, очевидно, не вынеся угрожающего роста количества собачьих экскрементов на тротуаре нашей приличной улицы, решил отправиться в одиночный крестовый поход. Около каждой кучки он положил бумажки с надписями фломастером: "уважение", "ценности", "любезность", "доброжелательность"...
Я поддерживаю его инициативу, но не публикую фотопруф из приличия.

Un voisin anonyme, vraisemblablement exaspéré par l'abondance croissante d’excréments canins sur le trottoir dans notre coquette rue, se lance dans une croisade solitaire. A côté de chaque crotte, il dépose, depuis quelques jours, un bout de papier avec un mot écrit au stabilo: "respect", "valeurs", "obligeance", "bienséance"...
Tout en soutenant sa démarche, je ne publie pas de photos par souci de décence.

П как Парижанка до кончиков ресниц

Location:Avenue Henri Martin,Paris,France

К как Ходят кони над рекою

Иду я себе на работу по утренней прохладе в лучах робкого августовского солнца. Ни души на пустынных улицах посольских кварталов La Muette и Ranelagh 16го округа. Мирно чирикает птичья мелочь за оградами частных садов.
И тут за моей спиной неожиданно раздается цоканье копыт. Посреди проезжей части чинно выступает наряд конной полиции. Что он делает в жилом квартале вдали от Булонского леса не ясно ни мне, ни самим полицейским: они усердно вглядываются кто в бумажную карту, кто в айфон.
Никак потерялись.

Location:Rue du Conseiller Collignon,Paris,France

Р как Отголосок Рождества

Сегодня на улице возле мусорных баков наткнулась на рождественскую елку. С остатками мишуры и иголок. И сразу в августовском бензиново-асфальтовом мареве запахло мандаринами.

А ведь могли бы еще пять месяцев потерпеть, глядишь, и снова в тренде.

- Почему вы решили развестись со своей женой?
- А она такая зануда... Да вот, хотя бы, вчера - 1 мая, у людей праздник. А эта заладила - "Вынеси
елку, вынеси елку.. "


Location:Parc Georges Brassens,Paris,France

Р как Русские французы или Мир тесен

Гуманная французская система социального страхования щедро возмещает стоимость медицинских расходов на детей. Вот я и соблазнилась и решила взять в аренду "доильный аппарат" или иначе говоря (о, ужасное слово!) молокоотсос.


Специализированная фирма принимает заказы по телефону, а потом еще и бесплатно доставляет на дом в тот же день. Заказывай не хочу в таких условиях.


Мой заказ привез дяденька и после подробных объяснений техники доения поинтересовался корнями моей славянской фамилии.  Слово за слово, очень быстро выяснилось, что дяденька прожил 10 лет в Москве и что были мы, в некотором роде, коллегами, потому что он трудился в визовом отделе Посольства Франции.

Бойцы сентиментально повспоминали минувшие дни и битвы, где вместе рубились они.

Я как Русский и француз с японцем - братья навек! или Ждать и догонять

В роддоме я поняла всю глубину философского изречения "Скоро только кошки родятся". Как только я отдала себя в руки больничной администрации, самой частой фразой, услышанной в этих стенах, стала "Пожалуйста, подождите".
Для начала нас попросили подождать перед закрытой дверью родильного отделения, для надежности оборудованной кодовым замком. Туда-сюда сновали уже состоявшиеся или будущие молодые папаши в накинутых на плечи медицинских халатах. Так что мы без труда подсмотрели код двери, но войти без специального приглашения не решились. Расположились на кожаном диванчике в зале ожидания.

Вместе с нами коротали время четверо молодых японцев и одна японка. Они то суетились вокруг расставленых там и тут видеокамер и освещения, то успокаивались на диванчике, углубившись в созерцание своих айпадов. На аппаратуре написано Waratte Koraete. Не лыком шиты и при собственных айфонах, мы сразу же прогуглили это басурманское название и пришли к заключению, что наши товарищи по коротанию времени в приемном покое - съемочная группа развлекательной телепередачи, популярной в Японии. Между прочим, программа существует уже 20 лет и ее аудитория оценивается в 17 миллионов телезрителей.

Мы не  на шутку заинтриговались японским присутствием. Стефан вспомнил зачатки японского, который он изучал в далекой юности, и поинтересовался, что привело деятелей телевизионного искусства к заветной двери родильного отделения. Японка оказалась переводчицей и пояснила, что они тут снимают сюжет об одной японской знаменитости, вышедшей замуж за француза и теперь мучающейся в родах за заветной дверью. Знаменитость этой дамы. видимо, ограничивается Японией, потому как имя ее мне ничего не сказало, и потому я его моментально забыла.

И нам, и японцам уже порядком надоело сидеть без дела под закрытой дверью, поэтому мы развлекались беседами и международным братанием. Мы поведали им об особенностях французского здравоохранения и социальной защиты, а они нам - адреса хороших японских ресторанов в Париже. К слову сказать, большинство из них расположено на улице Sainte Anne, что неподалеку от Оперы Гарнье. Но опасайтесь подделок: там много ресторанов, которые держат китайцы, выдавая свои заведения за подлинные японские.

В конце концов японские друзья, видимо, пресытившись бездельем, предложили поснимать нас в качестве антуража французской клиники. Мы с энтузиазмом подписали документ, позволяющий использовать наше изображение в телепередаче, и принялись изображать перед камерой без пяти минут родителей. Смотрите теперь на телеэкранах страны восходящего солнца.

З как Забастовка - образ жизни, или К радостным событиям трехнедельной давности

Роддом находится совсем близко от дома, метров 800 от нашей улицы. Отлично, сказала я себе, записываясь туда в сентябре. Когда придет время, я, если что, смогу туда самостоятельно доползти.
Ползти и пугать прохожих жуткими корчами не пришлось - в клинику положили заранее, так что я прошла 800 метров бодрым шагом, неся в руках запас шоколада, мандаринок и ноутбук с коллекцией фильмов, предназначенных для коротания тоскливых больничных вечеров. Стефан катил мой внушительный чемодан со шмотками для будущей мамы и дитяти, появление которого уже запаздывало на два дня.

Наш путь в роддом был усеян рыссыпаным по улице мусором и переполненными мусорными баками, стоящими у входа в каждое здание. Парижские мусорщики объявили двухдневную забастовку. Наш спокойный райончик - уютное гнездышко среднего класса -  моментально превратился в Бейрут после бомбежки. Как быстро стираются следы цивилизации под напором коммунального хаоса: прохожие сражу же перестали утруждать себя выбрасыванием в урны лишнего содержимого своих карманов, а соседские бабушки - подбиранием какашек за своими болонками. Как обычно комментируют декаданс современности бармены в парижских бистро в беседах за жизнь: "Tout se perd, ma petite dame!" Лавируя между кучами мусора и неувезенными баками, мы горестно повторяем друг другу эту фразу.

Первое, что мы видим на входе в клинику, - огромное объявление на двери: "Забастовка акушерок".

Тоска объяла меня. Я живо представила себя стенающую на больничной койке в бреду, с каплями пота на челе и волосами, картинно разметанными по подушке. И никто не спешит мне на помощь со стаканом воды или шприцем с морфином, потому что все заняты забастовкой. Плохо я рассчитала время для родов...

В администрации клиники быстро развеяли мою меланхолию: оказалось, что забастовка акушерок сводится, главным образом, к тому, что они сменили свою обычную униформу поросячье-розового цвета на черные футболки в знак протеста против недавних решений министерства здравоохранения в отношении их профессионального статуса. В остальном же акушерки остаются на своих постах и исправно облегчают страдания, как днем, так и ночью.

Уф, отлегло от сердца. Тем более, что меня крайне раздражает такой розовый цвет. А он в этой клинике везде: стены, постельное белье, указатели - все напоминает свиноферму. В этой фейерии расхожих представлений о женском начале черный забастовочный цвет быстро становится отрадой глазу и данью элегантности. Я поделилась этими соображениями с одной из акушерок. Та с радостью ответила:
- Это хорошо, что вы так реагируете. А то тут одной мамочке пришлось купировать приступ паники - не все так позитивно воспринимают черный цвет.

Три недели счастья