вторник, 20 апреля 2010 г.

Л как Вопросы литературы или Опустела без тебя Земля...

В одном магазине невольно подслушала разговор покупательницы с продавцом. Совершенно неожиданно непринуждённая болтовня двух скучающих французов обернулась для меня культурным потрясением.
Французы ведут беседы легко и совершенно спонтанно вне зависомости о того, кто их собеседник. Войдут в автобус - начнуть беседовать с соседним пассажиром, зайдут в булочную - похихикают с булочницей, а уж заказ еды в ресторане может растянуться на довольно продолжительный обмен мнениями с официантом, не говоря уже о длительных и подробных изложениях своей жизненной позиции у барной стойки в кафе. Как говорят в Париже, "sur le zinc". Любит брат француз потрендеть.
Так и было в этот раз: покупательница с зычным голосом и молодой продавец развлекали друг друга беседой о французской литературе. Тётенька с жаром убеждала своего юного слушателя:
- Нет, нет, эта книга никуда не годится! Полное разочарование! Сплошной депрессняк!
Продавец согласно кивает головой:
- Да, мадам, такое читать нельзя, иначе заболеешь. Никакого позитива! Детям нужны другие книги!

Я про себя отмечаю, что согласна с предыдущим оратором по поводу состояния дел современной беллетристики. Но развитие этой литературной беседы заставляет меня насторожиться. Продавец продолжает:
- Нет, ну что это за сюжет? Начнём с того, что это ребёнок. Он абсолютно одинок. Он один на всей планете...
Тётка поддакивает:
- Куда это годится? В жизни и так много негатива! А ещё эта душераздирающая сцена раставания с лисом! Детям это нельзя давать.

Меня поражает страшная  догадка. В ту же секунду Сент-Экзюпери перевернулся на дне Средиземного моря. Речь идёт не о чём ином, как о его "Маленьком Принце".

Я растерянно хлопаю глазами, уставившись на этих двоих, с такой небрежностью отвергающих столпы и основы. Сами французы самолично расшатывают постамент, на котором покоится слава Сент-Экса, автора одиннадцатой заповеди: "Ты всегда в ответе за того, кого приручил". Подвергают сомнению несомненное! В конце концов, делают необязательными слова, навсегда запечатлённые в моей памяти с семилетнего возраста, потому что именно по этому тексту я учила первые французские слова...

До сих пор не могу отделаться от чувства, будто я сама предала и лиса, и розу.

6 комментариев:

  1. Мне тоже всегда было интересно: "Принц" и "Чайка Ливингстон" - сугубо в нашем историческом контексте столь сакральны и как оно там (метнув взгляд вверх-вправо по траектории "амор") - в других ментальностях...
    :))
    Спасибо за то, что делитесь плодами вашей наблюдательности и анализа - читать сплошное удовольствие:)

    ОтветитьУдалить
  2. "При этих словах она зарделась, потупилась и сказала этак скромненько: "Спасибо, Олёна!"
    Я таки смею надеяться, что моя роковая встреча с этими любителями словесности - частный случай, даже, модно сказать, эпифеномен. Думаю, что другие видят в Ливингстоне больше, чем птицу, и в Маленьком Принце тоже видят кое-какой подтекст...

    ОтветитьУдалить
  3. Интересно, а что бы они сказали на тему рассказов Сэлинджера? :)

    ОтветитьУдалить
  4. Вероятно, такое, от чего недавно умерший Сэлинджер тоже бы перевернулся.

    ОтветитьУдалить
  5. Может, они так шутили? В стиле Максима Галкина и его пересказа Красной Шапочки?

    ОтветитьУдалить
  6. Алёна, лица у этих литературоведов были, мягко говоря, не очень одухотворённые. Было видно, что они не склонны к метафоре и гиперболе, и оксюморон им чужд, не говоря уже о синекдохе.

    ОтветитьУдалить

А я вам вот что скажу...

Поделись!

Ещё по теме

Related Posts with Thumbnails